Я сопоставляю факты: должно быть, это то же самое, что и у него на лице.

— Это такие же штуки, как у тебя? Человек в черном плаще назвал их «дополнительными».

Он кивает:

— Верно. Некоторые Темные Мухи называют их так. Неважно, как они называются, лишь бы работали.

Темные Мухи… Фернестийцы, мать их, такие странные.

— Всем ставят по шесть? — я хмурюсь. Если это способ классификации, то количество или расположение должны что-то означать, верно?

— Нет. Шесть — очень редкое число. — Каллос наклоняется к моему уху, и я чувствую его горячее дыхание. — В этом полку я единственный, у кого тоже шесть. Тебе лучше хранить свою редкость в тайне как можно дольше. Мы встречаем таких крайне редко, и это может вызвать зависть или вражду среди других детей.

Его слова заставляют кожу на моих руках покрыться мурашками. Нет… Я не хочу эти шесть меток. Не в том случае, если они делают меня мишенью. Я вздрагиваю.

— Я велел Темным Мухам докладывать мне, если встретится «шестерка». Слухи ходили еще по пути сюда, но теперь мы знаем наверняка. Я скажу тебе кое-что, что следует держать при себе. — Его голос становится ледяным. — Ты — Солас, один из редчайших вариантов Тени. Ты исключителен, и поверь мне: это не к добру. Если сможешь пройти первый экзамен, у тебя, возможно, появится шанс.

Рука Каллоса вспыхивает ярко-желтым мистическим светом. Воздух вокруг нас пронизывают теплые золотистые нити. Он подносит руку к моему левому уху, и его магия — или что это такое — надавливает на кожу. Боли нет, вообще никаких ощущений. Каллос опускает руку: стержни исчезли с его ладони.

— Готово. Поговорим подробнее, когда доберемся до Алкроуза, — бормочет Каллос. В его глазах читается такая глубокая жалость ко мне, что я понимаю: это обещание того, что мое будущее — полное дерьмо. — Знаешь… я не хотел убивать тех детей. Я должен был их убить. Надеюсь, ты мне веришь и запомнишь то, что я сказал… Есть еще кое-что, о чем тебе стоит знать. — Он делает паузу.

Так много всего нужно запомнить. Я прочищаю голову, насколько могу, чтобы вслушаться в его следующие слова.

— Что именно? — спрашиваю я, поднимая руку к уху. Мои пальцы ощущают шесть стержней: они тянутся от верхнего хряща до самой мочки. Пять из них прижаты к черепу, а последний свисает вниз.

— Боль… она меняет тебя, Финн. Было бы мудро держать эту мысль поближе. Она не просто меняет тебя — она меняет всех… всё вокруг. Не заводи друзей и не держись за старых. Они просто умрут. Не повторяй моих ошибок. Отталкивай их. Эту дорогу лучше проходить в одиночку.

Его скорбь ощутима, она наполняет пространство между нами болью, которую я могу только вообразить.

— Что с тобой случилось? Что они с тобой сделали? — мой голос дрожит. Сердце в груди колотится, словно барабан… Я не хочу меняться.

Каллос лишь улыбается и встает, собираясь уходить.

— Возвращайся в лагерь — все остальные уже закончили.

— Хорошо… — бормочу я, провожая его взглядом. — Эй… Спасибо за помощь. Думаю, это поможет мне, какой бы ни была моя судьба.

Каллос поворачивает голову и смотрит на меня спокойным, прямым взглядом. Уголки его губ слегка приподнимаются, прежде чем он разворачивается и уходит.

— Удачи, малой.

Я жду, пока он полностью не исчезает из виду, прежде чем двинуться обратно к лагерю. Мысли в голове кричат, перебивая друг друга.

Каллос не плохой человек. Любой, у кого есть хоть капля ума, поймет это, просто оказавшись рядом с ним. Он — то, что я бы назвал сломленным человеком. Покорным.

Что, черт возьми, фернестийцы делают с этими людьми… с нами?

Я быстро добираюсь до лагеря. Сканирую море лиц в поисках Корвуса, Кая и Мартина. Они сидят рядом, демонстрируя друг другу свои новые стабилизаторы, в то время как Мартин отрешенно пялится на огонь пустыми глазами.

Сердце сжимается. Я не могу просто бросить его… он всё, что у меня осталось от Навасика. Каллос сказал: не заводи друзей и не держись за старых. Но я есть я. Я помогаю другим — разве не в этом заключается человечность?

Я бросаю взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Каллоса нет поблизости. Когда я удостоверяюсь, что его нигде не видно, я подхожу к своим единственным друзьям в этой новой реальности.

Я не совершу твоих ошибок, Каллос. Я защищу их. Я спасу всех. Я сжимаю кулаки по бокам.

— Финн! — орет Кай, размахивая руками как сумасшедший, из-за чего несколько Темных Мух в масках поворачиваются в нашу сторону. Они угрожающе поднимают оружие, и их взгляды из-под масок буквально прожигают во мне дыры.

— Заткнись, солнышко! — Корвус закрывает Каю рот ладонью, и они начинают бороться. Мартин качается, когда Кай задевает его в ходе потасовки, и я делаю шаг вперед, едва успевая подхватить его за плечо, чтобы он не свалился. Черт, он правда превратился в чертову оболочку… Я изучаю его лицо. У него всего одна метка, сиротливо торчащая в ухе, как у какой-то гребаной козы.