«Адмирала Крови» резко накренило вбок. Бледно-золотая пуля со свистом чиркнула его по шее и, улетев вдаль, с оглушительным грохотом разнесла в мелкую крошку каменный валун!

Шею Сеньора тут же лизнуло золотистое пламя. От обжигающей боли корсар инстинктивно запрокинул голову и распахнул пасть.

Пронзительный, разрывающий барабанные перепонки визг ворвался в уши Клейна. В голове гулко зазвенело, а тело на пару мгновений сковало ледяным параличом.

Невесть когда вокруг Сеньора закружил целый рой бесплотных духов. Вперемешку с пробирающим до костей, могильным сквозняком, они дикой стаей хлынули на врага — с небес, из-под земли, со всех мыслимых направлений.

А в зрачках Клейна тем временем стремительно вырисовывался силуэт бледного мужчины в потертой треуголке и красном камзоле. Призрак вот-вот должен был обрести кристальную четкость.

Щелк!

Клейн звонко щелкнул пальцами, и его фигуру в ту же долю секунды поглотил ревущий поток багрового пламени.

Юноша успел бесследно раствориться в воздухе за мгновение до того, как «Мстительный дух» окончательно в него вселился!

Метрах в десяти оттуда, прямо под сенью деревьев, сухостой яростно полыхнул. Огонь стремительно раздулся, взметнув языки пламени высоко в небо.

Клейн с кошачьей грацией вынырнул из огненного вихря. Вновь вскинув «Похоронный звон», он взял на мушку то самое место, где только что стоял столбом, и влил в оружие двойную, убойную порцию духовности.

«Резня»!

Ба-бах!

Он до упора вжал спуск. Бледно-золотая пуля разлетелась на мириады осколков, обрушив на прицельный квадрат сокрушительный шквал святого огня. Бесплотные призраки, словно попав под удар солнечной бури, даже пискнуть не успели — с жалобными воплями они мгновенно вспыхнули и сгорели дотла.

Сеньор, чья попытка одержимости с треском провалилась, кристально ясно понимал: ответный удар неминуем. Пират пулей метнулся в валяющийся неподалеку осколок стекла, отчаянно силясь укрыться от гнева врага. Вот только свинцовый шторм от «Резни» накрыл поистине исполинскую площадь, не пощадив и этот жалкий осколок!

Под оглушительный грохот парочка золотистых искр впечаталась в землю в миллиметрах от стекляшки. Прямого попадания удалось избежать, однако обжигающий жар сделал свое дело. Сеньор вновь скакнул сквозь зазеркалье, вынырнув на поверхности скатывающейся вдалеке капли росы. Его тело усеивали гноящиеся язвы — следы очищающей мощи, но фатального урона корсар так и не получил.

«Не слишком ли дохрена ему везет? Так я и думал: у Сеньора в рукаве припрятан какой-то мистический артефакт, дарующий заоблачную удачу… Очищающих пуль осталось всего три…» — Клейн сурово сдвинул брови и стремительно сорвался с места, бросившись вдогонку за беглецом.

Загодя предвидя стычку с адептами Школы Розы, сыщик предусмотрительно забил барабан револьвера исключительно очищающими пулями — идеальным средством против мстительных духов и зомби. Всего шесть патронов, и три из них уже были пущены в расход!

От первой пули Сеньора спас невесть откуда взявшийся кролик. От второй — вовремя подоспевший полубог из Школы Розы, удачно дернувший пирата на себя. А при третьей атаке, оказавшись в самом эпицентре свинцового шторма «Резни», этот ублюдок умудрился спрятаться точнехонько в слепой зоне между осколками, отделавшись легким испугом. Подобное дьявольское везение попросту не укладывалось в голове!

Впрочем, впадать в отчаяние Клейн не собирался. Напротив, он на ходу сменил личину, вернув себе облик и комплекцию Германа Воробья. Юноша твердо вознамерился: стоит лишь запахнуть жареным, как он мигом швырнет целую горсть амулетов из домена «Морского бога». Это породило бы мощный мистический всплеск, который тотчас же засек бы окопавшийся в Байаме «Морской Царь» Ян Котман.

Заявись этот полубог третьей Последовательности на поле боя и узрев перед собой полубога из Школы Розы, враждебного пиратского адмирала и окутанного тайнами, но явно повязанного с армией авантюриста — исход был бы кристально ясен. Никаких сомнений в том, кого именно он пустит в расход первым, не возникало.

Что же до госпожи посланницы, Клейн свято верил: эта бестия без труда ретируется в мир духов, а уж там сама решит — ввязываться в эту кровавую кашу или благоразумно дать деру.

Получив ту леденящую депешу накануне ночью, сыщик не стал бросаться в бега под покровом тьмы именно потому, что присутствие «Морского Царя» служило ему железобетонным гарантом «безопасности».

Сунься он на улицу в гордом одиночестве — его бы мигом засекли, скрутили и уволокли в застенки Церкви Повелителя Бурь, дабы с пристрастием выпотрошить всю подноготную. А что стряслось бы потом — одному богу известно.

Оставшись же в номере, он мог дождаться визита того, кто «видит его», а затем с боем прорваться на улицу, привлекая внимание «Морского Царя».