— «Вестник Смерти» наверняка рыщет прямо за волноломом, а «Будущее», пополнив припасы, еще вчера снялось с якоря и ушло!

Искатель сокровищ искренне считал, что лезть на рожон и так нагло дразнить «Бессмертного Короля» — чистой воды самоубийство.

«Герман Воробей, конечно, отбитый психопат, но вряд ли он настолько спятил, чтобы добровольно шагнуть в мясорубку… Разве что это какая-то хитроумная ловушка…» — мысленно прикинул Андерсон, и в его голове тут же созрела новая догадка.

Клейн даже не удостоил его взглядом. Подхватив свой чемодан, он уверенным, размеренным шагом ступил на трап пассажирского лайнера.

Логика юноши была донельзя прагматичной. «Вестник Смерти» уже стопроцентно почуял неладное со своей аурой, а опираясь на фирменную трусливую осторожность «Бессмертного Короля», шансы на лобовую атаку стремились к нулю. Если же этот расчет даст осечку и вражеский галеон всё-таки вынырнет на горизонте, Клейн намеревался пулей запереться в каюте, вознести молитву самому себе, а затем воспарить над серой мглой и обрушить на врага мощь костяного скипетра. Вот тогда они и поглядели бы, чья возьмет: демонического «Бредящего» или истинного «Морского бога»!

Изначально сыщик вынашивал совершенно иной, куда более скрытный план. Он собирался пустить в ход таланты скипетра, подчинить морских тварей и соорудить эдакую подводную «карету». Укрывшись многослойным щитом из амулетов, они с Андерсоном тихо миновали бы кордоны «Вестника Смерти» по дну, а уж в открытом море тайком перебрались бы на свой законный рейс.

Увы, здравый смысл подсказывал: внезапное, бесследное исчезновение обидчиков неминуемо приведет Агалито в слепое бешенство. Пиратский адмирал, не обремененный ни законами, ни моралью, вполне мог выместить злобу на первой попавшейся посудине, устроив невинным пассажирам кровавую баню. А потому, заручившись поддержкой прорицания над серой мглой, Клейн принял железобетонное решение: уходить в открытую.

Глава 688 Так и не дождались

Поднявшись на палубу, миновав коридоры и наконец отыскав нужную каюту, Клейн только приоткрыл было рот, как Андерсон Худ бесцеремонно его опередил:

— Что-то тут не сходится… Окажись я на месте здешних пассажиров и узри, как на борт заявляется авантюрист, только что крепко насоливший самому «Бессмертному Королю», я бы точно извелся от животного страха. Стал бы умолять капитана со старпомом вышвырнуть тебя на другую посудину, ну или на худой конец сам бы дал деру. А эти? Хоть бы хны, спокойны как удавы.

«А у этого парня нюх что надо. В подобных мелочах его проницательность просто поражает… Неужто такова истинная натура „Заговорщиков“? С виду — легкомысленный балагур и язвительный оптимист, а на деле исподволь, без лишнего шума оценивает обстановку и держит ухо востро…» — Клейн, лязгнув ключом в замочной скважине, толкнул дверь, попутно прикидывая, не таит ли в себе этот лайнер и впрямь какую-нибудь червоточину.

В этот самый миг Андерсон хлопнул себя по лбу и издал сухой смешок:

— Дошло!

— Времени прошло всего ничего. Слухи успели расползтись лишь среди корсаров да вольных искателей приключений, а заурядные пассажиры и матросня ни сном ни духом не ведают о случившемся. К тому же, в лицо тебя знают исключительно тертые калачи и прожженные информаторы, а вовсе не простые обыватели.

«Гляди-ка, сам спросил — сам ответил… Тебе не говорили, что время — жизнь?» — мысленно фыркнул сыщик, переступая порог каюты первого класса.

И дело было вовсе не в тяге к комфорту. Парень резонно рассудил: этого ходячего генератора катастроф по имени Андерсон Худ нужно держать под непрерывным, тотальным надзором, дабы его фатальное невезение не пустило пассажирский лайнер на дно. Именно поэтому он и велел искателю сокровищ раскошелиться на билеты высшего класса.

Сжимая в руке саквояж, Клейн остановился у дверей главной спальни. Небрежным кивком указав на гостевую комнату и каморку для прислуги, он бросил:

— Выбирай любую.

Искатель сокровищ на пару секунд впал в ступор, растерянно приоткрыв рот:

— А у тебя, погляжу, рука набита…

«Еще бы. В дрессировке „Охотников“ мне опыта не занимать. Окажись на твоем месте Даниц, я бы без раздумий загнал его в каморку для слуг…» — благоразумно оставив эти мысли при себе, юноша молча скрылся в хозяйской спальне.

Ровно в половине второго округу огласил раскатистый гудок, и лайнер строго по расписанию отчалил от пристани.

Повесив пальто на крючок, Клейн, оставшись в брюках, сорочке и строгом жилете, вернулся в гостиную. Подойдя к окну, он устремил взор на далекий морской горизонт.

Океанские просторы дышали лазурной рябью, дюйм за дюймом огибая очертания острова Тоскат и мерно вздымаясь под порывами свежего ветра.