Заметив, что Герман Воробей вскинул голову и смерил его непроницаемым, леденящим взглядом, улыбка Андерсона мгновенно увяла. Стушевавшись, он неловко добавил:

— И все до единого ставят на тебя.

— Ха-ха, как-никак, мы сейчас болтаемся в море Соня, а не в Туманном море.

«И какого дьявола ты приплел эту последнюю фразу? С таким длинным языком недолго и по физиономии схлопотать…» — Клейн, всем своим видом демонстрируя легкую небрежность, поинтересовался:

— Что-нибудь еще?

— А? — Андерсон на долю секунды опешил, всерьез усомнившись в собственной сообразительности.

— Какие еще вести принесла твоя разведка? — предельно четко, с нажимом повторил Клейн.

— Еще… — Андерсон внезапно заговорщицки подмигнул. — Главарь «Новой лоэнской партии» Мосона минувшей ночью бесследно испарился! Прямо из собственной спальни, сквозь плотное кольцо телохранителей! Казенные ищейки плетут, будто он сыграл в ящик, скорее всего, доигравшись с призывом демонов или мольбами злому богу. Хех, да только в этот бред никто не верит! А всё потому, что Церковь Повелителя Бурь получила анонимку, где черным по белому расписаны все его грязные делишки, да еще и железобетонные улики приложены.

Он вперил пронзительный взгляд в Германа Воробья, отчаянно уповая на то, что этот безумный авантюрист соизволит подкинуть еще парочку пикантных деталей.

Искатель сокровищ кристально ясно помнил: буквально вчера пополудни Герман Воробей выпытывал у него, кто в этом порту заслуживает пули. И его собственным ответом был именно Мосона из «Новой лоэнской партии»!

Клейн лишь коротко, глухо угукнул, благоразумно не проронив больше ни звука.

В этот самый миг створки гостиничных дверей распахнулись. Внутрь пулей влетел какой-то мужчина, затравленно обвел зал взглядом и, заприметив Клейна, с нескрываемым ликованием устремился к его столику.

Это был не кто иной, как хозяин того самого разнесенного в щепки бара.

— Мистер Воробей, — трактирщик суетливо стянул помятую фетровую шляпу и отвесил почтительный поклон. — Власти дали добро, личность подтверждена. Вот только из-за баснословности суммы бюрократическая волокита затянется еще дня на два. Хе-хе, я же прекрасно понимаю, что вы намерены поднять паруса уже сегодня. Дабы не чинить препятствий вашим планам, я взял на себя смелость выплатить вам гонорар авансом. Хм… здесь и касса моего скромного заведения, и кое-какие займы у верных друзей. Прошу, пересчитайте.

Он намеренно расписывал все эти тяготы в мельчайших красках. Трактирщик жаждал не только навариться на разнице, но и продемонстрировать Герману Воробью свою безоговорочную преданность, наводя мосты с этим пугающе безумным авантюристом.

Что же до риска навлечь на свою голову карающий гнев «Бессмертного Короля» — об этом барыга совершенно не тревожился. В конце концов, в былые времена Гилхис и его головорезы точно так же сбывали через него отрубленные головы конкурентов. Заработать лишнюю копейку на чужой крови — милое дело, и на просторах океана это считалось незыблемым, негласным законом.

Клейн сноровисто пересчитал пухлую пачку в 6000 фунтов, ловко раскидал банкноты по разным карманам и сдержанно кивнул:

— Недурно.

Трактирщик с колоссальным облегчением выдохнул. Воровато, словно затравленный зверь, оглядевшись по сторонам, он заговорщицки понизил голос:

— Умоляю, будьте предельно осторожны. «Бессмертный Король» славится своей мстительностью. Вполне вероятно, что он попытается взять ваше судно на абордаж прямо в откры море.

Предлагать свои теневые связи, чтобы тайком, под покровом ночи переправить клиента на другое судно, он благоразумно не стал. До смерти боялся, что ищейки «Бессмертного Короля» вычислят этот финт и пустят его самого на корм рыбам.

— Я в курсе, — с ледяным равнодушием, словно отмахиваясь от назойливой мухи, отозвался Клейн.

Трактирщик не рискнул больше сотрясать воздух. Отвесив еще один глубокий поклон, он поспешно покинул стены гостиничного ресторана.

— Так у тебя есть надежный путь отхода? — с нескрываемым любопытством уставился на Германа Воробья Андерсон.

— А ты угадай, — губы Клейна растянулись в вежливой, безукоризненно светской улыбке.

Уголок рта Андерсона предательски дернулся, и он выдавил:

— Раз уж ты так лучишься уверенностью, то у меня гора с плеч.

— Ах да, держи билет. Отплытие в половину второго.

— Силен! А я-то, грешным делом, считал, что поднять за одну ночь тысячу шестьсот фунтов — это немыслимый предел, но кто бы мог подумать…

Клейн пропустил эти излияния мимо ушей, невозмутимо принявшись за свой завтрак.

Покончив с едой, сыщик прошелся по лавкам и справил себе новый строгий костюм, дабы не остаться без приличной смены одежды.

Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Когда подоспел час посадки, Андерсон, сжимая в руке свежекупленный саквояж, покосился на шагающего рядом Германа Воробья и с нескрываемой тревогой спросил:

— И мы вот так просто взойдем на борт и отчалим?