В догматах мистики зеркала испокон веков служили вратами в непостижимые, сокрытые миры, грозя обрушить на неосторожного мага леденящие душу катастрофы. А уж оказавшись в столь смертоносном сне, Клейн благоразумно решил не искушать судьбу. С параноидальной осторожностью он двинулся к стеклу, намереваясь в два счета стереть его в порошок мощью «Жреца Света».

— Стой, не смей! — Леомастер, словно прочитав мысли сыщика, сорвался на истошный, полный панического ужаса вопль. — Если ты разобьешь его, я… я тут же испущу дух!

А? Клейн в полнейшем недоумении вновь уставился на зеркальную гладь.

И пускай каморка тонула в беспросветном мраке, амальгама кристально ясно отражала два силуэта: изборожденного морщинами, но черноволосого Леомастера, и худощавого, темноглазого парня в надвинутой кепке — Германа Воробья.

В эту самую секунду, пока Клейн недвижно застыл на месте, Герман Воробей по ту сторону стекла медленно, дюйм за дюймом, повернул голову и расплылся в пугающей, леденящей душу ухмылке, уставившись прямо на него!

По зеркальной глади стремительно побежала зыбкая рябь, и наружу хищно вынырнула бледная кисть.

Клейн даже моргнуть толком не успел, как его абсолютная копия, Герман Воробей собственной персоной, вывалился из зазеркалья. Его лицо, обезображенное густыми тенями, источало концентрированную, мертвенную жуть!

«До дрожи жутко… Вот только Герман Воробей — это лишь маска, так что взять меня на испуг не вышло… Вылези оттуда истинный Чжоу Минжуй, я бы, наверное, в ту же секунду с криком проснулся…» — Клейн хладнокровно, не дрогнув ни единым мускулом, взирал на доппельгангера. Левая ладонь юноши плавно взмыла ввысь, окутываясь первозданным, ослепительным золотом солнечного света.

Призрачный двойник ответил издевательским смешком и зеркально вскинул свою левую руку, позволяя перчатке налиться густым, благородным, но откровенно еретическим мраком.

Визитная карточка талантов «Барона Коррупции»!

«Мой стопроцентный клон?» — Клейн, сохранив на лице ледяную невозмутимость, плавно вскинул и правую руку.

В его ладони невесть откуда материализовался короткий, молочно-белый жезл, чье навершие было щедро усеяно россыпью лазурных «самоцветов».

«Скипетр Морского бога»!

И пускай в царстве грез любые манипуляции обязаны строго подчиняться логике для достижения успеха, Клейн небезосновательно подозревал: этому эфемерному мирку ни за что не прорвать барьер серой мглы. А потому юноша пошел на дерзкую авантюру, до предела урезав ритуальный протокол. Он просто внушил себе, что реликвия надежно сокрыта в особом духовном хранилище, и он волен выудить ее оттуда по щелчку пальцев.

И его ставка сыграла блестяще! Морок сновидения банально не сумел найти отличий между рядовым карманом в мире духов и таинственными чертогами. Опираясь на тот железобетонный факт, что «Скипетр» безраздельно принадлежит ему, Клейн играючи материализовал этот запечатанный артефакт полубожественного ранга!

«Сработало… Не прокати этот финт, пришлось бы сойтись с двойником в кровавой, изматывающей бойне…» — Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух.

К тому же он ни на йоту не сомневался: этой зеркальной стекляшке не по зубам скопировать мощь, завязанную на серую мглу.

Призрачный Герман Воробей ошарашенно уставился на оригинал. Повинуясь слепому инстинкту, он тоже попытался вскинуть правую руку, вот только его ладонь так и осталась пугающе пустой.

А в следующую секунду на него обрушился ослепительный, ревущий шквал серебристых молний. Разряды тока наглухо спеленали клона, заставив того судорожно, один за другим сжигать «Бумажных двойников» в отчаянных, но тщетных попытках вырваться из капкана.

Тресь! Исполинская шаровая молния залила тесную каморку ослепительным светом, не оставив ни единого шанса на маневр, и в мгновение ока стерла зазеркального Германа Воробья в порошок.

Одному богу известно почему, но в этот самый миг душу Клейна затопило абсолютное, звенящее умиротворение, словно на него снизошло просветление.

Обернувшись, он вновь устремил тяжелый взгляд на Леомастера:

— Так как, говоришь, величают вашу тайную ложу?

Аскет, трясясь от первобытного ужаса, пролепетал:

— Орден Авроры…

«Орден Авроры?» — Клейн на долю секунды опешил, инстинктивно вскинув бровь.

И тут снаружи грохнул оглушительный металлический лязг. Запертые изнутри двустворчатые врата, судя по всему, попросту вышибли ногой.

Бум! Бум! Бум!

Тяжелые, рокочущие словно барабанный бой шаги неумолимо приближались прямо к их углу. Чудовище явно взяло след и безошибочно вычислило укрытие Клейна и Леомастера.

«Сдается мне, этот шквал молний наделал слишком много шума и привлек внимание „Темного Святого“!» — мрачно констатировал про себя сыщик.

Прятаться больше не было ни малейшего смысла. Намертво стиснув древко «Скипетра Морского бога», Клейн с разворота вынес хлипкую черную дверцу кладовой, швырнув ее прямо в надвигающегося «Святого»!

Пока деревянные обломки кувыркались в воздухе, юноша наконец-то смог во всех деталях разглядеть врага: