«В прошлом месяце? А я тогда горбатился волонтером в госпитале…» — Клейн едва заметно кивнул и произнес:

— Что ж, теперь познакомились.

— И еще: постарайся поменьше открывать рот.

— … — Андерсон выдавил из себя кривую усмешку. — Я прекрасно понимаю: с моей-то феноменальной неудачей любые скверные слова мигом сбываются. Всё-всё, не смотри на меня так, я нем как рыба. Можешь опустить свои амулеты.

Из-за внезапного явления такого монстра, как каменный гигант, время на передышку для пиратов изрядно сократилось. «Будущее» спешно подняло паруса, возобновив свой путь в самые непроглядные пучины этого океана.

На протяжении всего пути Клейн неотлучно дежурил на палубе. Опершись о фальшборт, он неотрывно сканировал окружающую обстановку. Андерсон же, напротив, беззаботно слонялся по всему кораблю, виртуозно пуская в ход свои таланты переговорщика и трепля языком с корсарами.

«А он и впрямь хорош. Играючи, без малейшего напряга вынюхал всё, что творится на судне…» — искренне, с долей восхищения констатировал Клейн, скользнув взглядом по Андерсону, который как раз распивал эль с группкой пиратов в густой тени корабельных надстроек.

«Вот только этот так называемый „Сильнейший Охотник“ вряд ли догадывается, что в его выпивку уже щедро подмешали транквилизатор, выцеженный из какой-то неведомой дряни…» — едва сдерживая смешок, со злорадной иронией подумал сыщик.

Не без помощи Андерсона «Будущее» благополучно миновало два коварных водоворота и целую россыпь дрейфующих на волнах дворцовых руин, упрямо прокладывая себе путь по безопасному фарватеру.

Спустя примерно три часа на эти гибельные воды вновь опустилась непроглядная ночь.

Провалившись в сон, Клейн молниеносно обрел кристальную ясность рассудка и ледяную трезвость. Распахнув глаза, он огляделся по сторонам.

Его взор утонул в абсолютной, беспросветной тьме. Вокруг не было ровным счетом ничего.

«…Неужто я ослеп?..» — эта паническая мысль вспыхнула на одних инстинктах. Впрочем, юноша тут же сунул правую руку в карман и выудил коробок спичек.

Обязательный реквизит в арсенале любого «Фокусника».

Привычным, отточенным движением выудив спичку и чиркнув о коробок, Клейн с удовлетворением наблюдал, как прямо перед ним заплясал тусклый, робкий огонек.

Пламя отчаянно забилось, слегка разгораясь и выхватывая из мрака смутные очертания помещения.

Это была тюремная камера. Камера с приоткрытой железной решетчатой дверью!

«Какого дьявола меня сюда занесло? Ни „Адмирала Звезд“ поблизости, ни того расписного зала, где очутился Андерсон… Точка старта разбрасывается случайным образом в пределах какой-то зоны?» — пока эти мысли вихрем проносились в голове, Клейн резким взмахом кисти погасил спичку, едва не обжегшую ему пальцы.

Его левая ладонь стремительно налилась кристально чистым, первозданным солнечным светом. В зрачках юноши словно вспыхнули два миниатюрных, ослепительных «солнца».

Призвав на помощь душу «Жреца Света», он одолжил способность безупречно видеть в темноте, дарованную заклинанием «Святого света».

Внимательно оглядевшись, Клейн подметил, что его камера отнюдь не страдала от тесноты. Вот только пол был донельзя грязным и захламленным, сплошь усеянным множеством следов, красноречиво свидетельствующих о разыгравшейся здесь когда-то неведомой драме.

«Львиная доля отпечатков явно человеческая, но парочка до того гротескно огромна, что вполне могла бы принадлежать гиганту… В углу валяется переломанная надвое односпальная койка, а у самой двери сиротливо блестит брошенный ключ… Кто-то умудрился успешно дать отсюда деру?» — с этими мыслями Клейн бесшумно приблизился к приоткрытой решетке и с предельной осторожностью выглянул наружу.

По ту сторону безраздельно властвовал глухой, беспросветный мрак. Тьма наглухо укрывала вымощенный каменными плитами коридор, упирающийся в глухую, ледяную стену напротив. Проход тянулся в обе стороны, теряясь во мраке и явно скрывая в себе вереницы точно таких же камер.

Клейн благоразумно отвел взгляд. Подобрав с пола ключ, он потянул решетчатую створку на себя, прикрыв дверь чуточку плотнее.

Юноша даже не помышлял о том, чтобы высунуть нос наружу. Он твердо решил остаться в камере.

В его памяти кристально ясно отпечатался суровый наказ «Змея Судьбы» Уилла Осептина: ни под каким предлогом не исследовать этот мир грез. А потому сыщик вознамерился просто отсидеться здесь до самого наступления полудня!

«Камера так камера. Главное — ни шагу за порог…» — рассудив так, Клейн забился в самый темный угол. Устроившись на уцелевшей половине сломанной койки, он словно намертво слился с окружающей его густой, непроницаемой тьмой.

В этой звенящей, первобытной тишине Клейн внезапно резко повернул голову: его обостренный слух уловил едва различимые, легкие шаги!

Звук доносился откуда-то из гулких глубин коридора. Мерные, тяжелые шаги, которые с каждой секундой становились всё громче и всё ближе.

Глава 654 Узник и тюремщик