Андерсон хищно отвел правую руку назад. Прямо в его ладони из пустоты соткалось ослепительно-белое, пышущее невыносимым жаром копье.

Ревущее пламя на острие сжалось в крошечную, предельно концентрированную точку, источающую режущее глаза сияние.

Смертоносный снаряд со свистом сорвался с места, ювелирно точно вонзившись прямо в разлом на брюхе голема. Ужасающий жар в мгновение ока проплавил камень насквозь, оставив после себя чудовищную, зияющую дыру.

А сам Андерсон Худ, еще секунду назад стоявший на песке, словно слился воедино с этим световым копьем. Во вспышке ослепительного огня его силуэт непостижимым, призрачным образом вынырнул прямо за спиной каменного гиганта.

Сжав левую ладонь в стальной кулак, охотник до предела напряг вздувшиеся мышцы. Мощнейшим апперкотом он впечатал руку прямиком в ту самую оплавленную дыру, пробив тушу монстра до самого ядра.

Этот с виду бесхитростный удар возымел поистине сокрушительный эффект. Исполин мигом застыл как вкопанный; из его недр донесся непрерывный, зловещий хруст ломающегося камня, и не прошло и пары секунд, как тварь с грохотом осыпалась, превратившись в жалкую груду щебня.

«Абсолютный, фатальный критический удар…» — зрачки Клейна инстинктивно сузились от увиденного.

«Адмирал Звезд» Катлея так и осталась неподвижно стоять на месте. Не выказав ни капли удивления, она произнесла:

— Пятая Последовательность Пути «Охотника» носит титул «Жнеца».

— И они — непревзойденные мастера по вычислению уязвимостей своей дичи.

«„Жнец“… Жнец жизней? Немудрено…» — Клейн едва заметно, почти неуловимо кивнул, соглашаясь с доводами.

Тем временем Андерсон опустился на корточки, увлеченно ковыряясь в каменных останках поверженного исполина.

Спустя пару мгновений он обернулся и выдавил из себя кривую, горькую усмешку:

— Эта тварь была ненастоящей.

Иными словами — куш обернулся пустышкой!

Подтверждая его слова, груда щебня начала стремительно, прямо на глазах таять и испаряться в воздухе.

«…Уж с твоей-то феноменальной неудачей тебе вообще противопоказано лутать трупы и вскрывать сундуки…» — не удержался от едкой мысленной шпильки Клейн.

Раздосадованный Андерсон поплелся обратно, не переставая сокрушенно бормотать:

— Вот в этом-то и кроется главная паршивость здешних вод! Далеко не каждый пущенный в расход монстр одарит тебя звонкой монетой или хабаром!

«Всё потому, что эти соткавшиеся из иллюзий твари — лишь проекции куда более чудовищных и высокоранговых сущностей. А то и вовсе плод влияния их остаточной мощи и древней ауры…» — Клейн уже давно выстроил на этот счет вполне логичную гипотезу.

За время этого недолгого плавания сыщик успел подметить паранормальные отголоски сразу четырех Путей: «Солнца», «Ночи», «Моряка» и «Зрителя». Эти зацепки позволили ему вылепить из своих смутных догадок куда более четкую картину.

Изначально он подозревал, что эти воды — не что иное, как выжженное поле брани древних богов Второй Эпохи. «Буря» была неразрывно связана с Королем Эльфов Сонясолемом, власть «Зрителя» принадлежала Королю Драконов Ангелведу, а «Ночь» отсылала к Демоническому Волку Разрушения Флегрее. Благодаря тем преданиям, что малыш «Солнце» раз за разом скармливал Клубу Таро, Клейн уже в общих чертах представлял, какими именно сферами влияния безраздельно правила восьмерка древних владык.

Однако этот застывший в зените вечный полдень вкупе с той отлитой из чистого золота «солнечной колесницей» заставили его изрядно усомниться в собственных выводах. Ведь ни один из тех восьми древних богов не обладал властью над Путем «Солнца».

Вскоре мысли Клейна перекинулись на отца Амона и Адама — того самого Создателя Города Серебра, гордо носящего титул Древнего бога Солнца.

Воспрянув от тысячелетнего сна и пройдя через горнило яростных, кровопролитных битв, этот Создатель безжалостно узурпировал власть древних божеств, прибрав их силы к рукам!

«И в итоге Он оставил после Себя эти исполинские руины Битвы Богов?» — в памяти сыщика ослепительной вспышкой воскресла та самая поврежденная фреска, найденная в затерянном эльфийском святилище:

Король Эльфов Сонясолем, схлестнувшийся в смертоносной дуэли с самим Создателем Города Серебра — Древним богом Солнца!

Пока эти мысли вихрем неслись в голове юноши, Андерсон уже успел вернуть себе привычную, беззаботную улыбку. Устремив взор на Клейна, охотник за сокровищами поинтересовался:

— Как величать-то?

— Герман Воробей, — лаконично представился Клейн.

— Герман Воробей? — Андерсон на мгновение опешил, но тут же взял себя в руки. — Наслышан, наслышан. Тот самый авантюрист, что едва не пустил в расход «Вице-адмирала Болезнь», обладатель гордого титула самого безумного охотника! В прошлом месяце, проплывая мимо архипелага Ротсид и острова Олави, я всерьез подумывал разыскать тебя, пропустить по стаканчику и свести знакомство, да вот беда — ты словно сквозь землю провалился.