«Да быть того не может, я же и с места не сдвинулся… Неужто проблемы отрастили ноги и сами пожаловали в гости?» — Клейн, напрочь позабыв о ледяном образе Германа Воробья, скривился, едва не поперхнувшись воздухом от удивления.

От шумного вздоха его удержало лишь одно: подобная неосторожность неминуемо выдала бы его укрытие, позволив этим самым «проблемам» взять след!

Давно перестав быть зеленым новичком среди Ночных Ястребов, сыщик действовал молниеносно. Затаив дыхание, он плавно поднялся на ноги и, не издав ни единого шороха, скользнул к железной решетке камеры, после чего надежно укрылся в тени и с ледяным хладнокровием устремил взор туда, откуда доносился гулкий топот.

Юноша резонно рассудил: раз уж отсидеться в сторонке вряд ли выйдет, жизненно необходимо воочию оценить масштаб угрозы, дабы не прогадать с ответным ходом!

В глубине его зрачков затаились два крошечных, едва уловимых солнца. Прождав с полминуты, он почувствовал, как шаги становятся всё тяжелее и отчетливее, пока тишину не разорвал оглушительный лязг распахнутой железной двери, с размаху впечатавшейся в каменную стену.

Вслед за этим по правую руку в коридоре вырос исполинский силуэт.

Незнакомец вымахал под два с половиной метра ростом. Закованный с ног до головы в глухие черные латы, он источал такую пронизывающую стужу, что она казалась почти осязаемой — настоящий рыцарь-великан.

Аура этого исполина была наглухо скрыта, а сам он хранил безмолвие, подобное океанским пучинам. Лишь в прорезях для глаз зловеще мерцали два темно-багровых огонька, а в руке тяжело поблескивал невероятно длинный и широкий вороненый меч.

Бам!

Рыцарь грубо распахнул решетку одной из камер и тяжело шагнул внутрь. Сделав круг по помещению, он явно пытался вынюхать чьи-то следы.

«Ссс… Неужто рыщет в поисках какого-то беглого узника? При таком раскладе он стопроцентно наткнется на меня…» — Клейн на долю секунды замялся, лихорадочно прикидывая варианты. Дать деру из камеры и поискать другой выход, пока громадина не подобралась слишком близко? Или же ударить первым, молниеносно стереть врага в порошок, а затем преспокойно отсиживаться в своем углу до самого пробуждения?

Оценив жалкие крохи времени, отведенные на раздумья, сыщик проворно выудил спрятанный в левом рукаве цитриновый маятник. Понизив голос до едва уловимого шепота, он приступил к гаданию:

— Тот рыцарь поистине могущественен.

Прокрутив фразу ровно семь раз, юноша распахнул веки и увидел, что кристалл бешено, с пугающим размахом выписывает круги по часовой стрелке.

Это служило безоговорочным подтверждением: цель таит в себе запредельную, смертоносную угрозу!

Отбросив любые колебания — да и времени на них попросту не оставалось — Клейн пустил в ход таланты «Клоуна». Виртуозно взяв под контроль каждую мышцу своего тела, он абсолютно бесшумно, без единого скрипа потянул на себя решетчатую створку камеры.

Дождавшись, пока черный рыцарь скроется в соседней темнице, сыщик призрачной тенью выскользнул в коридор. Ссутулившись, он на предельной скорости помчался по левой стороне прохода.

Растворившись в густом мраке, беглец напряженно вслушивался в доносящиеся со спины звуки. Не сбавляя темпа и ни на йоту не ослабляя скрытности, он вскоре свернул за угол, оказавшись перед массивными двустворчатыми железными вратами, которые вполне могли быть выходом.

Осторожно подергав створки туда-сюда, Клейн убедился, что металл не так уж и тяжел, вот только какая-то тварь заботливо заперла их изнутри.

Поразмыслив пару секунд, парень выудил ту самую связку ключей, что подобрал в своей камере. Наугад сунув один из них в скважину, он без особой надежды провернул его.

С тихим, едва уловимым щелчком замок послушно поддался, открывая путь.

«И так можно было? Понятно, что это мир грез, но не делать же первую попавшуюся под руку железку сюжетным козырем… А я-то уже грешным делом собирался нарезать бумажных двойников и пихать их в щель, методично, лист за листом, перепиливая засов…» — разрываясь между искренним недоумением и мысленным ворчанием, сыщик медленно распахнул железные створки.

Увы, реальность жестоко обманула его ожидания: за дверями скрывался вовсе не выход на свободу, а просторный зал, под завязку забитый каким-то хламом.

Аккуратно притворив за собой врата и вновь наглухо защелкнув замок, Клейн принялся петлять между горами нагроможденного мусора, выискивая скрытые двери или потайные лазы.

Буквально через несколько секунд его взгляд выхватил в самом темном углу неприметную черную деревянную дверцу. С параноидальной осторожностью подобравшись ближе, он нащупал ладонью дверную ручку.

Скрытая внутри картина тут же сама собой вспыхнула перед его мысленным взором: небольшая кладовая, по правую стену высится ростовое зеркало, а в стороне сиротливо жмется какой-то человек в короткой льняной рясе.