Сыщик уже было вознамерился выудить золотую монету и прямо на месте, с помощью прорицания, прощупать истинную суть этого бедолаги, как вдруг «Адмирал Звезд» Катлея веско произнесла:

— Давай для начала выслушаем, что именно здесь стряслось.

— На просторах Туманного моря он персона весьма прославленная. Его величают «Сильнейшим Охотником».

Глава 652 Зацепка о русалках

«Сильнейший Охотник…» — Клейн слегка опешил от столь громкого титула. Порывшись в памяти, он с удивлением констатировал, что за голову этого парня не назначено никакой награды.

А значит, те россказни Андерсона Худа в мире грез были чистой воды правдой. Он действительно промышлял ремеслом искателя сокровищ, а не отпетого пирата!

«Какая досада, что Герман Воробей пока так и не пустил в расход ни одного пиратского адмирала. Иначе бы титул Сильнейшего Охотника по праву достался мне…» — сыщик, ни на йоту не ослабляя бдительности, продолжал сверлить собеседника ледяным, пронзительным взглядом.

Стоило бы Андерсону лишь дернуться, как в него тут же полетела бы целая горсть амулетов. Как-никак, заклинание активации для всех было одним и тем же, а с нынешним уровнем Последовательности юноша мог играючи накачивать их духовностью прямо на ходу, синхронно.

Услышав, как именно его представила «Адмирал Звезд», искатель сокровищ с предельной серьезностью мотнул головой:

— Нет-нет, никакой я не Сильнейший Охотник.

«Ого, а парень-то, оказывается, скромняга…» — с легкой иронией подметил про себя Клейн.

Андерсон же, издав смешок, не преминул добавить:

— Впрочем, если вы, «Адмирал Звезд», так уж настаиваете на этом титуле, то будьте любезны добавить ма-а-аленькую оговорочку: ниже уровня полубогов.

— Да, именно так. Сильнейший Охотник среди всех, кто не дотянул до полубога.

«…Беру свои слова о скромности обратно…» — уголок губ сыщика едва заметно, почти невидимо дрогнул.

Видя, что пиратская владычица не удостоила его ответом, Андерсон непринужденно опустил руки и заговорил:

— Эти воды таят в себе воистину смертоносные угрозы, но в то же время скрывают баснословные богатства. Полагаю, вы оба прекрасно осведомлены об этом факте.

— За долгие годы сюда совались толпы авантюристов, а точнее — охотников за кладами, уповая на улыбку фортуны. И львиная их доля так и сгинула в этих пучинах. Хех, заметьте, я сказал «львиная доля». Ведь изредка всё же находились везунчики, умудрявшиеся не только набить карманы редкими диковинами и материалами, но и благополучно унести ноги.

— Нынешнюю экспедицию как раз и сколотила парочка тертых калачей, за плечами которых уже имелся подобный опыт. Они клялись, что вдоль первой половины безопасного фарватера изучили всё досконально: в какие развалины соваться — верное самоубийство, какие руины вполне пригодны для раскопок, как именно брать на мушку местную фауну и какими хитростями обходить потерявших контроль, обезумевших тварей.

— Меня этот клочок океана манил уже давненько. Они грамотно присели мне на уши, и я в итоге влился в их отряд.

— И что было дальше? — в бездонных, отливающих пурпуром глазах «Адмирала Звезд» Катлеи уже давно и четко отражалась фигура рассказчика.

Тяжело вздохнув, Андерсон продолжил:

— Поначалу всё шло как по маслу. Идеально, без сучка без задоринки. Мы виртуозно обходили капканы, прикарманили уйму вещичек, оставшихся от сгинувших здесь предшественников, пустили в расход парочку монстров и разжились ценными Потусторонними материалами.

— А потом удача резко отвернулась от нас. Всё пошло под откос, стоило нам лишь наткнуться на то самое причудливое святилище, высившееся посреди затопленного острова. В его недрах уцелела целая россыпь фресок. И этот джентльмен, — кивок в сторону Клейна, — уже имел сомнительное удовольствие лицезреть их в мире грез.

С этими словами он небрежно указал подбородком на сыщика.

— Это к делу не относится, — ледяным, ровным тоном отрезал Клейн.

Криво усмехнувшись и покачав головой, Андерсон заговорил:

— Одна из тех росписей источала поистине пугающую, первобытную чертовщину. На ней была запечатлена вереница паломников, бредущих прямо по дну расступившегося надвое океана.

— Во главе процессии шел предводитель — ангел с мягкими, утонченными чертами лица, чьи серебристые волосы ниспадали до самой поясницы.

— Я тогда первым подобрался к этому полотну. На одних инстинктах вскинул правую руку и принялся водить пальцем по воздуху, обрисовывая контуры. Клянусь, я даже не притронулся к стене! Между рукой и камнем оставалось добрых пять сантиметров! Но в этот самый миг мне почудилось, будто ангел на фреске… распахнул глаза.

«…Сдается мне, титул Сильнейшего Охотника ты заработал исключительно из-за того, что вечно совал нос куда не следует, наживая себе врагов и оттачивая инстинкты выживания…» — без капли жалости мысленно фыркнул Клейн.

— Среброволосый ангел? — с сомнением переспросила Катлея.