Эта порода славилась почти полным отсутствием мелких костей — зачастую в ней имелся лишь один мощный хребет. В столичных ресторанах Баклунда она, в зависимости от подвида, считалась деликатесом средней или высшей ценовой категории. Однако здесь, к востоку от острова Олави, на самой кромке безопасных фарватеров, подобную дичь выуживали играючи.

Фрэнк издал добродушный смешок:

— Знаешь, я тогда выразился не совсем точно. Подлинное чудо этих крох в том, что они заставляют любую тварь давать молоко даже вне периода лактации. И плевать, самка это или самец! Заглотнул пилюлю — и доись на здоровье! Перестал принимать — и всё возвращается в норму. Представь только: несчастным коровам больше не придется проходить через адские муки бесконечных отелов! А люди? Мужчины и женщины наконец-то смогут делить бремя кормления младенцев поровну, что развяжет дамам руки и позволит наравне с нами строить карьеру…

«Погодите-ка… Какую, во имя всех богов, дичь ты сейчас несешь?..» — Клейн едва не подавился, рискуя напрочь разрушить ледяной, суровый образ Германа Воробья.

В этот миг юноша кристально ясно осознал: подлинным, не требующим доказательств синонимом слова «безумие» является вовсе не Герман Воробей, а этот самый Фрэнк Ли.

'Подумать только, он ратует за равенство полов! Вот только методы у него до одури кошмарные… Впрочем, логично. Церковь Матери-Земли, как и Церковь Богини Вечной Ночи, испокон веков отстаивала равные права для женщин. Загвоздка лишь в том, что первые возвели размножение и деторождение в ранг абсолютного, священного культа…

Среди семи великих Церквей откровенным мужским шовинизмом грешат последователи Повелителя Бурь и Бога Войны. За ними по пятам следует паства Солнца. Жрецы Бога Знаний и Мудрости — те и вовсе стоят особняком, практикуя банальную дискриминацию по уровню интеллекта. А вот Церковь Бога Пара держит нейтралитет: индустриальный бум требует колоссальной прорвы рабочих рук, отчего они весьма охотно подыгрывают Богине Вечной Ночи, вытягивая женщин на фабрики…' — в голове Клейна молниеносно пронесся сравнительный анализ всех ортодоксальных конфессий.

Вскинув взгляд на старпома, сыщик сохранил абсолютно бесстрастное выражение, словно услышал сущий, не стоящий внимания пустяк.

Подобная реакция привела Фрэнка в неописуемый восторг. Не сдержавшись, он с удовольствием приложился к кружке, сделав еще один мощный глоток молока.

Когда корсары благополучно отужинали в две смены, «Адмирал Звезд» Катлея вновь распахнула окно своей каюты. Пустив в ход магию для усиления голоса, она объявила:

— В полутора милях прямо по курсу виднеется остров. Мы бросим там якорь и переждем бурю.

— В здешних водах на каждом стыке полудня и ночи есть риск напороться на чудовищный шторм. Я не ведаю, в какую именно минуту он ударит, но полагаю, что разумнее будет пропустить его, и лишь затем продолжать путь.

На сей раз ее приказы звучали куда подробнее: спешки не было, ситуация оставалась под контролем, и в запасе имелась уйма времени.

Мореплаватели отродясь страшились разгула стихии больше всего на свете, поэтому никто даже не пискнул. Повинуясь воле Катлеи, матросы под чутким руководством штурмана Отолова и боцмана Нины принялись сноровисто, без лишней суеты готовить галеон к швартовке.

А сам Клейн в этот момент мысленно поставил галочку напротив одного из наставлений Уилла Осептина:

«Ни в коем случае не бросай вызов надвигающимся бурям!»

Спустя совсем немного времени по левому борту «Будущего» вынырнул клочок суши, сплошь поросший исполинскими, уходящими в небо деревьями.

Стометровый левиафан плавно изменил курс, изящно обогнув мыс, и бросил якорь в тихой, подветренной гавани.

Минуло добрых полчаса, как небеса внезапно померкли. Тяжелые, налитые свинцом тучи начали вываливаться из ниоткуда одна за другой.

Громоздясь и наслаиваясь друг на друга, они превратились в сплошной, непроницаемый полог, наглухо укрывший всю округу.

Под оглушительный, раскатистый рев грома и ослепительные вспышки молний вдалеке закружился чудовищный ураган, стремительно набирающий мощь.

Этот смерч, соединяющий черные небеса и бушующий океан, своими габаритами затмевал любого мифического гиганта. Он напоминал исполинскую, бьющуюся в конвульсиях змею, вознамерившуюся стереть этот мир в порошок.

Леденящий душу вихрь гнал перед собой водяные валы размером с горные хребты. Ветвистые молнии, ничуть не укрощенные обрушившимся ливнем, без устали хлестали по морской глади, дробясь на мириады мелких, расползающихся во все стороны электрических змеек.

Стена дождя с оглушительным грохотом обрушилась на палубу «Будущего». Пираты, благоразумно укрывшиеся в трюмах и под навесами, физически ощущали подступающий, неминуемый конец света.

Впрочем, неистовство стихии продлилось недолго. Спустя какую-то четверть часа волны смиренно улеглись, ураган растаял без следа, а небосвод вновь оказался во власти ослепительного, полуденного солнца.

— Можете сойти на берег и размять кости. Но вглубь чащи ни ногой — оставаться строго в радиусе поражения наших орудий, — Катлея милостиво даровала команде короткую передышку.