Однако сила, с которой отчаянно вырывалась пиратка, оказалась поистине чудовищной, на голову превосходя возможности самого Клейна. Хватка стремительно слабела, пальцы начало сводить болезненной судорогой, и удерживать бьющуюся жертву становилось невыносимо тяжело.

«Как-никак, седьмая Последовательность Пути „Моряка“. А я-то отродясь не блистал грубой физической мощью… Эх, кабы этот проклятый „Ползучий голод“ не требовал регулярной кровавой дани, сейчас самое время было бы спустить его с цепи. Переключился бы на душу „Стального“ Маквити, врубил бы таланты „Живого мертвеца“ — и дело в шляпе…» — пока эти мысли молнией проносились в его голове, Фрэнк Ли шагнул вплотную, тяжело присел и со всего маху впечатал оба колена прямо в спину Нины.

Под тканью его рубашки буграми вздулись литые мышцы, и этот грубый, первобытный захват вмиг подавил любые попытки пиратки вырваться.

«А силенок у адептов Пути „Земледельца“, погляжу, тоже хоть отбавляй… Вот только, мистер Фрэнк Ли, с такими первобытными, дуболомными манерами обращения с дамами вам вовек не сыскать себе спутницу жизни… Хотя, кого я обманываю? Тебе на это глубоко плевать. Ты же, чего доброго, способен вырастить собственных отпрысков прямо на грядке…» — беззвучно потешаясь, Клейн наблюдал за тем, как старпом хладнокровно вгоняет иглу в тыльную сторону ладони Нины.

По мере того как спасительный транквилизатор вливался в вены, судороги Нины мало-помалу сошли на нет. Клейн разжал затекшие пальцы и выпрямился во весь рост.

Спустя пару секунд боцман, кое-как поправляя растрепанные волосы, неуклюже перевернулась и поднялась на ноги. Бросив на Фрэнка злой взгляд, она с досадой выплюнула:

— Какого дьявола ты вечно ведешь себя как неотесанный медведь⁈ Неужто нельзя было помягче?

С этими словами девушка брезгливо стряхнула руки, совершенно не пытаясь скрыть исказившую лицо гримасу боли.

В отличие от недавней подводной вылазки, теперь на ней была надета плотная льняная сорочка вкупе с коричневой курткой, из-за чего она ничем не выделялась на фоне заурядной портовой матросни.

Фрэнк, пропустив эти стенания мимо ушей, с искренним недоумением парировал:

— И в чем же я груб?

— Ладно, к черту эти пустые препирательства. Пора вытаскивать остальных.

— Тащи сюда бочонки с пойлом, будем заливать это снотворное им прямо в глотки.

— Герман, не сочтешь за труд подсобить?

Клейн скользнул равнодушным взглядом по распластавшимся на досках корсарам, выдержал короткую паузу и поинтересовался:

— Конечная цель — просто усмирить их?

— Именно так, — с готовностью закивал Фрэнк Ли.

— В таком случае, я волен просто отправить их в глубокий нокаут? — с ледяным спокойствием уточнил Клейн.

«Эффект ничем не уступит твоему хваленому пиву, зато времени сэкономит прорву…» — мысленно добавил он про себя.

Нина резко свернула шею, ошарашенно уставившись на Германа Воробья, и на мгновение попросту лишилась дара речи от такой первобытной прагматичности.

Фрэнк Ли, всерьез поразмыслив над предложением, выдал:

— Годится.

— Добро, — сыщик невозмутимо зашагал к запримеченной ранее абордажной сабле. Подхватив клинок, он без малейших колебаний обрушил тупую сторону лезвия прямо на макушку её корчащегося владельца.

Бам!

Удар был рассчитан с ювелирной, пугающей точностью: извивающийся в муках пират мгновенно обмяк и бесчувственным кулем рухнул на палубу, наконец-то обретя спасительный покой.

Нина с остекленевшим взором таращилась на эту сцену добрую секунду, прежде чем с горем пополам взяла себя в руки.

Поравнявшись с Клейном, она слегка сбавила шаг и с приглушенным, хрипловатым смешком бросила:

— Портовые байки о тебе ходят знатные, но реальность, сдается мне, переплевывает их многократно. Обычно-то всё с точностью да наоборот.

— Кхм… У тебя воистину диковинный котелок на плечах варит. Мыслишь в корне иначе, чем вся наша братия, зато пугающе схоже с Фрэнком. Небось, потому он так резво и записал тебя в лучшие кореша.

«О нет, милочка. Психи бывают разные. И Герману Воробью до отбитой наглухо шизофрении Фрэнка Ли еще ползти и ползти…» — хладнокровно проанализировав выпад, мысленно парировал Клейн.

Оставив подколку Нины без ответа, сыщик, сжимая в руке саблю, методично двинулся по палубе. Раздавая выверенные удары направо и налево, он отправлял обезумевших матросов одного за другим в спасительный нокаут, предоставляя им возможность самим вынырнуть из беспамятства, когда придет время.

Фрэнк поначалу вознамерился было перенять этот изящный метод, но, нарвавшись на ехидный вопрос Нины: «Уверен, что просто вырубишь их, а не размозжишь черепа в кашу?», благоразумно поумерил пыл. Забраковав затею, он послушно поплелся в трюм за бочонками с пивом, дабы довершить начатое по старинке.

Бам! Бам! Бам!

Оставляя за собой шлейф из бесчувственных тел, Клейн проложил себе путь к самому носу корабля. Там он наткнулся на старца лет пятидесяти в остроконечном колпаке, который как раз начал приходить в себя.