«Бен Конрад… Тот самый, что подсидел Остона в губернаторском кресле… Если мне не изменяет память, род виконта Конрада — верные цепные псы короны. Кажется, бедняга Талим свел знакомство с принцем Эдсаком именно тогда, когда учил младшего отпрыска Конрадов держаться в седле…» — Клейн едва заметно кивнул, виртуозно пропустив сквозь себя всю ту горькую, сложную гамму чувств, что раздирала подлинного Эмириуса Ривельта.

Погрузившись в свинцовое молчание на несколько секунд, он глухо изрек:

— Передай губернатору Конраду: из-за вероломного покушения Секты Небесных Тел я получил ранение и не расположен к светским увеселениям.

— Принеси ему мои извинения.

— Слушаюсь, Ваше превосходительство, — ни единым словом не пытаясь переубедить начальника, Люэран с абсолютной профессиональной невозмутимостью покинул кабинет.

В конце концов, полубог такого калибра обладал полным, неоспоримым правом на подобные капризы!

Пока его руки не замараны в государственной измене или фатальных просчетах, любые его выходки сойдут ему с рук. Ведь любая могущественная фракция в этом мире с превеликой радостью распахнет свои двери перед мастером полубожественного ранга!

Проводив взглядом спину секретаря, Клейн едва заметно, почти невидимо покачал головой и вновь опустился в свое кресло.

Безмятежный день пролетел незаметно. Ближе к рассвету Клейн, мирно дремавший в своей кровати, внезапно, словно от удара током, вынырнул из сна и рывком сел.

Обостренная духовная интуиция набатом кричала: в комнату кто-то проник!

Клейн мгновенно сфокусировал взгляд на окне. Во мраке вырисовался силуэт мужчины средних лет, облаченного в строгий фрак. Темные волосы, пронзительно-синие глаза и едва заметно опущенные уголки губ — перед ним стоял сам адмирал Эмириус Ривельт!

«Фух, ну наконец-то явился…» — мысленно выдохнул сыщик. Медленно поднявшись на ноги, он с предельной осторожностью бросил проверочный вопрос:

— Какую именно вещь вы вручили мне накануне отъезда?

Юноша всерьез опасался, что стоящий перед ним флотоводец вполне может оказаться фальшивкой, таким же виртуозным «Безликим» в чужой шкуре.

Адмирал неподвижно застыл на месте и с абсолютно каменным, суровым лицом чеканно отозвался:

— Амулет «Девятый закон».

Не дожидаясь, пока Герман Воробей проронит еще хоть слово, он сделал два размеренных шага вперед и с ледяным спокойствием поинтересовался:

— За минувшие дни здесь не стряслось никаких происшествий?

…Клейн титаническим усилием воли заставил свои лицевые мышцы не дрогнуть и ровным тоном произнес:

— Ваш секретарь совершил серьезный промах и получил легкие ранения.

— Хм? А что еще? — Эмириус Ривельт лишь скупо, со сдержанной глубиной кивнул, принимая эту весть.

Клейн заставил себя не отводить взор. Сверля флотоводца прямым, немигающим взглядом, он продолжил:

— Вашего брата сняли с губернаторского поста. Новый генерал-губернатор уже прибыл на остров и вступил в должность.

— Ваша драгоценная мисс Синтия мутировала в чудовищного монстра, и мне пришлось предать ее очищению.

— Часть вашей личной гвардии и прислуги подхватили ментальную скверну, сейчас они проходят лечение…

— … — ледяная маска на лице Эмириуса дала трещину. Суровая невозмутимость дюйм за дюймом уступала место неконтролируемому, полнейшему ошеломлению.

Глаза адмирала нервно забегали. Казалось, он всерьез начал сомневаться, а в свой ли дом он вообще вернулся.

А ведь его не было каких-то жалких три дня!

Глава 632 Завершение

В сгустившейся, словно окаменевшей тишине Эмириус быстро совладал с лицом. Вернув себе тяжелое, подавляющее величие, он произнес низким баритоном:

— Выложи мне всё в мельчайших деталях.

Клейн не стал играть в прятки. Начав с расспросов Остона Ривельта, он поведал о вторгшемся в сновидение таинственном незнакомце, предостерегавшем от попыток идти наперекор историческому выбору и течению эпохи. Следом бегло упомянул о внезапно свалившейся как снег на голову телеграмме, после чего в общих чертах обрисовал чудовищную мутацию Синтии, царивший в спальне хаос, надменность секретаря, собственные контрмеры и плоды последующего расследования.

Утаил сыщик лишь один-единственный факт: то, что четвертое февраля было его первым днем на острове Олави, а заодно и вытекающие из этого дерзкие догадки.

Разумеется, саму схему боя он тоже обрисовал весьма туманно, резонно полагая, что адмирал Эмириус отнесется к этому с должным пониманием. Как-никак, коронные приемы и уникальные таланты — это самая сокровенная, оберегаемая тайна любого Потустороннего. Стоит лишь разболтать эти секреты, позволив врагу нащупать уязвимости и расставить капканы, как можно играючи сложить голову от рук куда более слабого противника.

Ниже эшелонов полубогов любой маг может быть как пугающе могущественным, так и до смешного уязвимым!