В его искаженной картине мира заговор против адмирала Эмириуса был тем самым непростительным, чудовищным преступлением, способным навлечь на него неистовый гнев этой высокопоставленной фигуры. Всё остальное казалось лишь жалкими, ничтожными проступками, совершенно недостойными внимания настоящего полубога.

А потому тот факт, что допрос миновал самую опасную, роковую фазу и скатился к будничным прегрешениям, вселял в него робкую надежду на вполне сносный, благополучный финал.

Губы Флайта Кена дрогнули в едва заметной, подобострастной улыбке, и он затараторил, торопливо выкладывая всё как на духу:

— Как-то раз, позарившись на чужое наследство, я целую ночь напролет истязал одно семейство. Пустив их в расход и вышвырнув трупы в джунгли, я состряпал фальшивые бумаги и благополучно прибрал к рукам весьма солидный куш.

— Я намеренно, шаг за шагом подталкивал многих прихожан к слепому потаканию своим низменным страстям. С упоением наблюдал, как они, пожираемые последующей пустотой и глухим раскаянием, дюйм за дюймом превращаются в безвольный корм для «Матери Древа Желаний».

— Я заманил в свои сети немало почтенных дам. Прикрываясь сладкими речами о раскрепощении их истинной натуры и духовном спасении, я безжалостно брал их силой.

— Тех же, кто дерзнул отвернуться от нашей веры, я мучил до самой смерти. Моей излюбленной забавой было методично, кусочек за кусочком, отсекать от их тел все выступающие части…

Он выплевывал свои мерзкие злодеяния одно за другим, словно выпотрошенный мешок, совершенно не таясь и не скрывая ни единой капли крови.

Слушая эту леденящую душу исповедь, Клейн отказывался верить собственным ушам. Ему и в страшном сне не могло привидеться, что человеческая натура способна пасть в столь бездонную, непроглядную пучину первобытной мерзости.

И как раз в тот миг, когда Флайт Кен, всё больше распаляясь, начал входить в раж от собственных откровений, он увидел, как адмирал Эмириус с абсолютно каменным лицом поднялся с кресла. Обогнув массивный письменный стол и приблизившись вплотную, флотоводец плавно вскинул левую руку.

Прямо в самом центре этой ладони с тошнотворным треском разверзлась жуткая, гротескная пасть. Два ряда иллюзорных, неестественно-белых зубов источали леденящую, могильную стужу.

— Нет… нет!

Пронзительный, наполненный животным, первобытным ужасом вопль разорвал тишину кабинета, долгим эхом мечась под сводами и отказываясь затихать.

Спустя некоторое время Клейн наклонился и бережно подобрал с пола пульсирующий серовато-белый сгусток света, до боли напоминающий крошечный, извилистый человеческий мозг.

Это была Потусторонняя характеристика «Безумца»!

К глубочайшей досаде сыщика, перед тем как швырнуть Флайта Кена к нему в кабинет, сектанта выпотрошили до нитки, не оставив при нем ни гроша наличности, ни мало-мальски ценных побрякушек.

Щелк! Звонкий щелчок пальцев Клейна высек искру, мгновенно предав огню жалкие, окровавленные обрывки одежды, оставшиеся от сектанта.

Бросив мимолетный взгляд на свое левое плечо, где рана уже начала затягиваться, юноша вновь опустился в кресло. В глухом безмолвии он долго созерцал безмятежный танец багровых языков пламени.

И лишь дождавшись, пока все следы недавней расправы не обратились в пепел, сыщик потянул за нужный шнурок, отчего колокольчик за дверью заливисто затрезвонил.

Светловолосый Люэран, сняв барьер изоляции, переступил порог и на чистых инстинктах цепко прочесал взглядом каждый дюйм кабинета.

— Распорядись. Пусть гвардия и база, действуя заодно с полицейским департаментом Олави, проведут тотальную, безжалостную зачистку Секты Небесных Тел. В идеале — нащупайте зацепки и выкурите оттуда хотя бы горстку ублюдков из Школы Розы, — ледяным, не терпящим возражений басом отчеканил Клейн.

— Будет исполнено, Ваше превосходительство, — почтительно склонив голову, отозвался Люэран.

Секретарь даже не подумал заикнуться о том, куда бесследно испарился Флайт Кен. Казалось, этот главарь Секты Небесных Тел и вовсе никогда не топтал земную твердь.

…………

Клейн совершенно не рвался следить за облавами, сотрясающими остров Олави. Прикрывшись легким ранением как железобетонным предлогом, он одним махом вычеркнул все протокольные встречи и аудиенции на ближайшие пару дней.

А это означало лишь одно: теперь ему не придется ломать голову над тем, как, лишившись амулета «Девятый закон», в нужный миг виртуозно изображать из себя могущественного мастера высших эшелонов Пути «Арбитра».

— Ваше превосходительство, мистер Остон так и не соизволил взойти на борт лайнера и отбыть. К тому же новоиспеченный генерал-губернатор, Бен Конрад, прислал приглашение на свой сегодняшний вечерний прием, — ближе к полудню секретарь Люэран, деликатно постучав, заглянул в кабинет с очередным докладом.