Куски приобрели аппетитный белоснежный оттенок с легкой хрустящей корочкой, усыпанной мелкой бурой россыпью специй, и соблазнительно поблескивали соком и жиром.

Щедро наносимый слой за слоем маринад пропитал волокна плоти насквозь, придавая блюду поистине чарующий вид.

— Запеченная рыба по-дисийски. Готов поспорить, она разительно отличается от того, к чему вы привыкли, — произнес Элланд, указывая на расставленные коком белоснежные фарфоровые тарелки.

Донна, крепко сжимая нож и вилку, с нескрываемым предвкушением воскликнула:

— Больше всего на свете я обожаю рыбу, запеченную в меду!

— Впрочем, эта тоже выглядит просто восхитительно.

«Рыба в меду… Это же сколько меда нужно извести… При случае непременно стоит отведать, вкус наверняка потрясающий…» — у Клейна от этих мыслей мгновенно разыгралась фантазия.

Раз уж на борту имелся кок, нужды марать руки не было. Собравшиеся лишь с замиранием сердца наблюдали, как нежнейшее филе ловко нарезают ломтиками, раскладывают по тарелкам и пододвигают каждому из гостей.

Клейн относился к дегустации деликатесов со всей подобающей серьезностью. Не спеша набрасываться на рыбу, он первым делом пригубил из чашки черный чай, позволяя терпкой, чуть кисловатой влаге очистить рецепторы от послевкусия прошлых блюд.

Покончив с этим ритуалом, сыщик подцепил вилкой ломтик филе и отправил его в рот.

В ту же долю секунды язык обожгло пикантной, едва уловимой остротой зиры, базилика и целой россыпи диковинных пряностей, которые виртуозно, один за другим, пробудили каждый вкусовой сосочек.

А следом грянул настоящий гастрономический взрыв: потрясающая сочность плоти, солоноватая терпкость морской соли и освежающая, кисло-сладкая прохлада лимона слились воедино. Эта симфония вкусов захлестнула рецепторы, заставляя рот мгновенно наполниться слюной.

Стоило лишь сделать пару жевательных движений, как под слоем вытопленного жира упругие волокна сдались. Мясо таяло, раскрывая свое первозданное, неповторимое совершенство и едва уловимую, природную сладость.

Проглотив угощение, Клейн мысленно перебрал в памяти весь арсенал фраз из кулинарных шоу своей прошлой жизни и выдал самый безупречный, точно бьющий в цель вердикт:

— Потрясающая многогранность вкуса, воистину бесподобно!

— Ха-ха, судя по тону и изысканности фраз, перед нами истинный гурман, — добродушно пошутил Элланд.

Донна, забавно взмахнув вилкой, с готовностью подхватила: — Дядюшка, вам бы впору вести собственную колонку в газете! Писали бы рецензии на всякие ресторанчики и диковинные блюда.

«Ба, и как мне самому в голову не пришла столь гениальная мысль… Это же работа мечты: и брюхо деликатесами набиваешь, и звонкую монету за статьи гребешь! Загвоздка лишь в одном — толстякам в „Клоуны“ путь заказан, былой проворности как не бывало… Вызывать рвоту? Тьфу, какое кощунственное расточительство!» — Клейн на полном серьезе обдумал идею девочки.

— За этот дивный вечер!

Когда с трапезой было практически покончено, изрядно захмелевший и раскрасневшийся Элланд плеснул себе еще сунийского кровавого вина и с чувством вскинул бокал.

Клейн и остальные, пребывая в столь же превосходном расположении духа, дружно поддержали тост:

— За этот дивный вечер!

Один за другим они осушили свои бокалы до дна, после чего принялись умиротворенно наблюдать, как матросы споро убирают со стола и надраивают палубу.

Ежась на пронизывающем, ледяном ветру, компания еще немного поболтала, плавно свернув на излюбленную тему Донны — русалок.

Клевис поведал девчушке, что в некоторых преданиях русалок кличут морскими сиренами. Они дурманят людской рассудок своим дивным пением вовсе не ради забавы, а исключительно ради охоты. Наткнуться на них можно не только на маршрутах, ведущих от архипелага Гаргас в самые недра моря Соня, но и в неизведанных, кишащих гибельными угрозами пучинах, куда еще не ступала нога человека. Впрочем, всё это основывалось лишь на пьяных байках захмелевших пиратов, которые почему-то всегда технично умалчивали, каким чудом им самим удалось уцелеть и не сгинуть в пучине под чары этих самых русалок. А потому слепо верить подобным россказням явно не стоило.

«Как бы там ни было, это всё равно набрасывает хоть какой-то вектор для поисков…» — Клейн скрупулезно намотал на ус услышанное.

— Донна, Дентон, пора по каютам. Завтра вам вставать ни свет ни заря, чтобы отзавтракать вместе с родителями, — скользнув взглядом по сияющей в вышине луне, напомнила Сесиль.

— Ну ладно, — с явной, тяжелой неохотой поднялась на ноги девочка.

Дентон же, судорожно сглотнув, выпалил:

— А у меня… у меня есть шанс стать искателем приключений?

Душа мальчишки была окончательно и бесповоротно пленена недавней кровавой охотой и будоражащими кровь морскими легендами.

Клевис неспешно подошел к парню. Тяжело похлопав его по плечу, наемник произнес: