— Что же до «Бессмертного Короля» Агалито, воочию я его не лицезрел. Судя по розыскным плакатам, это мужчина средних лет с донельзя бледным лицом. И чтобы вы понимали масштабы этой бледности: представьте себе мертвеца, который пролежал энное время и только-только начал гнить.

Услышав столь живописное сравнение, Донна с Дентоном на одних инстинктах покосились на изрешеченную тушу рыболюда, судорожно сглотнув подкативший к горлу ком.

— Впрочем, главная прелесть ориентировки кроется вовсе не в портрете, а в цифрах. В одном лишь Лоэне за голову Агалито сулят сотню тысяч фунтов! И при этом он считается самым «дешевым» из всей четверки Королей, — ловко перевел разговор Элланд. — Но давайте вернемся к кладам. Третью строчку в списке занимает «Наследие Соломоновой империи». Легенды гласят, что в Четвертую Эпоху, когда эта исполинская держава рухнула и была разорвана на куски, ее венценосные владыки погрузили на корабли баснословные, вызывающие зависть у самих богов сокровища и отбыли в самое сердце Туманного моря. Они грезили о триумфальном возрождении династии, вот только… миновало полтысячи лет, затем тысяча, полторы… а они так и не вынырнули из небытия.

— Океанские байки твердят, будто «Король Пяти Морей» Наст прибрал к рукам часть этого самого соломонова наследия. Одному богу известно, течет ли в его жилах подлинная кровь Темных Императоров, — с живым интересом вставила Сесиль.

— Туманное море? Это ведь к западу от Северного континента? — напрягла память Донна, освежая школьные уроки географии.

— Именно, — лаконично подтвердил Клевис.

На западе Северный континент омывался Туманным морем, на востоке — морем Соня, на юге бушевало Бушующее море, а север упирался в Северное. Южный континент с запада и востока окаймляли всё те же воды, зато на юге плескалось Полярное море. Вся эта необъятная водная гладь и складывалась в те самые легендарные «Пять морей».

Королевство Лоэн спиной опиралось на горный хребет Хорнакис и воды Внутреннего моря. Его восточные берега ласкало море Соня, а южные границы упирались в залив Деси, даруя державе целую россыпь первоклассных гаваней с выходом к Бушующему морю. А вот к Туманному морю их территории не имели ни малейшего касательства.

— Вон оно как… — сокровища, запрятанные в такой немыслимой дали, совершенно не прельщали Донну, и она поспешила спросить: — А что там с четвертым кладом?

— Он принадлежит последней державе Четвертой Эпохи — империи Трэнсост. Ходят слухи, что они отгрохали поистине исполинский корабль, по размерам не уступающий целому городу, и перетащили на борт все свои несметные богатства и реликвии. Какая ирония: их грандиозный план побега с треском провалился. Ни команда, ни пассажиры так и не успели добраться до гавани, сгинув до единого человека.

— Вот только сам левиафан бесследно испарился! По сей день то и дело всплывают очевидцы, клянущиеся, что в густом ночном тумане воочию лицезрели, как этот город на воде безмолвно скользит по волнам. В народе его прозвали «Империей-призраком», и рыщет он, судя по байкам, аккурат по всему морю Соня, — Элланд вскинул взгляд к сияющей в вышине багровой луне. В его голосе сквозила легкая усмешка, за которой, впрочем, угадывалась жгучая, первобытная тоска по неизведанному.

— Кто знает, вдруг уже завтра ночью… нет, прямо сегодня мы увидим, как он проплывает мимо! — девочка с упоением предалась фантазиям, разрываясь между восторгом и надеждой.

Клейн, благополучно разделавшись с ужином и запив его глотком черного чая, с неподдельным интересом обратился в слух, внимая дальнейшим рассказам капитана о затерянных кладах:

— Пятую строчку занимает «Затерянный Ньюинс». Легенды гласят, что на самом дне Туманного моря покоится цивилизация иных, разумных созданий. Бывалые мореплаватели и авантюристы частенько выуживают из тех вод диковинные артефакты, ниточки от которых тянутся прямиком в седую древность Ньюинса. Вот только самих обитателей того царства никто никогда не видел — словно они давным-давно стерты с лица земли, — Элланд допил остатки сунийского кровавого вина. — Наследие целой цивилизации… Масштабы этого богатства попросту не укладываются в голове.

Выдержав пару секунд паузы и со стуком опустив бокал на стол, Элланд тихонько рассмеялся:

— Откровенно говоря, лично меня больше всего манит клад, в котором куда больше суровой правды, чем мифического тумана. Я говорю о затонувшем «Лавре». Чуть больше века назад этот галеон, под завязку набитый золотом, самоцветами и прочими бесценными трофеями, вывезенными нашим Королевством из Восточного Балама, сбился с курса. Он пустил пузыри где-то на стыке Бушующего моря и моря Соня, и до сих пор его обломки так никто и не нащупал.

— Поговаривают, стоимость его груза переваливает за несколько миллионов фунтов!

— Несколько миллионов фунтов⁈ — в полном ошеломлении ахнула Донна.

Будучи дочерью коммерсанта и успев получить вполне приличное образование, девочка прекрасно осознавала, какая чудовищная мощь кроется за этой цифрой.