Незнакомец щеголял в излюбленной стариками черной мягкой шляпе и классической темной мантии, однако на вид ему нельзя было дать и сорока. Слегка вьющиеся каштановые волосы придавали его облику какую-то пугающую, непоколебимую жесткость.

В бездонном мраке его глазниц, казалось, вечно кружились мириады призрачных теней, словно там таились целые пласты хаотичных, безумных миров.

Интуиция Клейна завыла с такой чудовищной, первобытной силой, что от одной лишь резкой перемены в его лице Дарквелл и сова Гарри оцепенели от ужаса, не смея даже пикнуть.

Отбросив любые колебания и действуя строго по заготовленному на такие форс-мажоры плану, юноша подался вперед и намертво сжал в ладони ту самую «Кость Вероятностей».

— Провести проверку действий только что прибывшего недоброжелателя. Мне нужна единица! — глухим, вибрирующим шепотом отчеканил Клейн и метнул молочно-белый кубик на стол. Одновременно он на одних инстинктах вознес мысленную молитву Богине, отчаянно уповая на то, что кубик, получивший недавнюю взбучку, проявит покорность и сыграет как надо.

При этом юноша виртуозно удерживал на лице маску ледяного, абсолютного хладнокровия, дабы артефакт не уловил его внутреннюю дрожь и не воспользовался слабиной для очередной злой шутки.

Под звонкий, сухой перестук «Кость Вероятностей» совершила несколько резких кувырков по столешнице и намертво застыла. Вверх горделиво смотрела кроваво-красная единица.

Тем временем высоко над лайнером в бездонных зрачках того самого незнакомца в черной мантии, не разменявшего еще и пятый десяток, уже кристально ясно отразился весь корабль.

Незнакомец щедро расплескал во все стороны свою духовность, сканируя округу, а затем резко, хищно вскинул руку, ухватившись за саму пустоту, и с силой распахнул почти незримые, сотканные из воздуха врата.

Могущественный мастер сделал один уверенный шаг за порог и бесследно растворился в небытии, покинув этот мир.

В ту же секунду Клейн, затаившийся в каюте первого класса, спинным мозгом почуял, как давящая, смертоносная угроза стремительно отступает. Не в силах больше сдерживать напряжение, сыщик тихо, с колоссальным облегчением выдохнул.

Устремив пронзительный взор на покоящуюся на кофейном столике «Кость Вероятностей», он не удержался от восторженной мысленной тирады:

'Не будь у этого кубика таких чудовищных, фатальных побочных эффектов, цены бы ему не было. Настоящий божественный артефакт!

Воистину, не зря он носит клеймо запечатанного артефакта нулевого класса. И впрямь воплощенная «Уникальность» Пути «Монстра»…'

— Ч-что… что это сейчас было? — пухлый Аптекарь Дарквелл, к которому лишь теперь вернулись жалкие крохи смелости, задал вопрос дрожащим, сдавленным шепотом.

Клейн, ни на йоту не изменив своей вальяжной позы, ледяным тоном отрезал:

— Тебе совершенно ни к чему это знать.

— П-понимаю, прекрасно понимаю… Чем больше знаешь, тем ближе смерть, — судорожно закивал Дарквелл, торопливо утирая выступившую на лбу холодную испарину.

В последующие несколько часов судьба больше не подкидывала им никаких скверных сюрпризов. Лишь когда ослепительное солнце окончательно нырнуло за горизонт, а небеса укрылись густым вечерним мраком, Клейн наконец-то разглядел вдали возвышающийся, пронзающий тьму силуэт маяка.

Глава 611 Парламентарий Судьбы

Остров Олави лежал к северо-востоку от архипелага Ротсид. По прямой дистанция казалась пустяковой, однако безопасный судоходный фарватер безжалостно петлял, накручивая лишние сотни морских миль.

Изначально этот клочок суши представлял собой первобытную глушь, кишмя кишащую всевозможными паранормальными тварями, куда не ступала нога человека. Лишь на закате эпохи охоты Королевство Лоэн приспособило остров под колонию для каторжников, и мало-помалу здесь выросли первые деревеньки и городки.

Когда же колонизаторы шаг за шагом добрались до островов, лежащих еще дальше на восток, Олави, благодаря выгодному расположению на торговых путях и щедрым природным богатствам, стал магнитом для свежих переселенцев, обзаведясь весьма процветающим портовым городом.

В сгустившемся полумраке луч маяка вспыхнул настолько ярко и приветливо, что казался почти теплым. Повинуясь его путеводному свету, пассажирский лайнер неспешно втянулся в гавань и благополучно пришвартовался у причала.

— Ну наконец-то, хвала Багровой Луне и милости фортуны! — пухлый Аптекарь Дарквелл резво спрыгнул с последней ступеньки трапа, с облегчением ощутив под ногами твердый бетон.

«Будем откровенны, помимо фортуны, тебе стоило бы благодарить „Шута“ вкупе с „Морским богом“…» — Клейн, сжимая в одной руке кожаный саквояж, легонько пристукнул тростью по земле.