Ангелами величали Потусторонних второй и первой Последовательностей — существ, вплотную подошедших к престолу истинных богов. Они обладали поистине диковинными талантами и даже могли в определенном радиусе подавлять и подчинять себе магов низших ступеней своего Пути. Это были титаны, безраздельно властвующие на самой вершине материального мира; даже в великих Церквях подобного статуса удостаивались лишь Папы, Патриархи да парочка полумифических аскетов. Именно поэтому Клейн свято верил: стать сосудом для паразита столь заоблачного уровня — участь незавидная и не сулящая ничего хорошего.

'Во мраке Второй Эпохи ангелы носили божественные имена, выступая в роли младших божеств при дворе Древних богов…

'За всё время мне доводилось прямо или косвенно пересекаться лишь с горсткой подобных сущностей. Это «Богохульник» Амон, «Королева Бедствий» Кохинем, тот самый злой дух, подозрительно смахивающий на «Красного Ангела» Медичи, упоминаемый малышом «Солнцем» «Пожиратель хвоста» Уроборос, всплывающий в дневниках Рассела «Чудотворец» Заратул, сын Создателя Адам, непостижимый мудрец Гермес, чей ангельский статус так и остался под вопросом, ну и, наконец, всё еще барахтающийся в материнской утробе «Змей Судьбы» Уилл Осептин…

'Если вынести за скобки двоих последних, остальные дышат первобытной, леденящей жутью. Даже жалкие крохи их наследия способны ввергнуть неосторожного читателя в пучину безумия и потери контроля… Как бы наш друг-поэт в итоге не превратился в безвольный кусок мяса на заклание этому ангельскому паразиту…

'Впрочем, это безупречно объясняет, с какой стати он вечно мнил себя главным героем пьесы, кичился собственной исключительностью и так легко согласился покрывать мои тайны… Семейство Сороастр безраздельно владеет Путем «Мародера», чья суть как раз и кроется в краже чужих Потусторонних талантов. А значит, тот факт, что Леонард нащупал тропу к собраниям «Отшельников Судьбы» и затесался в их ряды, выглядит абсолютно закономерным… Немудрено, что тогда, в битве с Мегоз, он сам вызвался пустить в ход артефакт «Кровеносный вор». Выходит, всё это время ему подсоблял древний старец из головы, играючи умыкнув у монстра самую сокрушительную способность…

'Хех, тоже мне «Отшельники Судьбы». Обычная шайка воров да аферистов, просто на высших ступенях они замахнулись на кражу и обман самого времени и судеб…

«Как ни крути, этот воображаемый дедуля нашего поэта на добряка совершенно не тянет. Надо бы улучить момент и предостеречь Леонарда… Вот только загвоздка в том, что они неразлучны ни днем ни ночью. Стоит мне лишь заикнуться об этом, как паразит мигом всё почует, и беда грянет раньше срока».

Мысли Клейна неслись вскачь, однако изящного решения так и не находилось. Ему оставалось лишь задвинуть эту проблему в долгий ящик, мысленно сделав зарубку: при случае черкнуть весточку мистеру Азику и «Ртутному Змею» Уиллу Осептину — вдруг эти тяжеловесы мистики подскажут надежную управу.

В эти минуты отчаяния его даже посетила шальная мысль стравить паразита с «Богохульником» Амоном. Проще говоря, слить этому отпрыску Создателя инфу о том, что в теле Леонарда Митчелла угнездился ангел из клана Сороастр, дабы тот наведался в гости и с потрохами «сожрал» эту заразу.

— Ведь, если верить историческим хроникам, в Четвертую Эпоху династия Амонов выступала незыблемой опорой империи Тюдоров, тогда как род Сороастр присягал Соломоновой империи — они были заклятыми врагами. Да и закон неуничтожимости Потусторонних характеристик никто не отменял: чем выше по лестнице Последовательностей забираются адепты одного Пути, тем кровопролитнее и ожесточеннее становится их грызня — точь-в-точь как та смертельная битва двух «Ртутных Змеев».

Увы, столкнувшись с суровой реальностью, сыщику пришлось безжалостно зарубить этот блестящий план на корню. Во-первых, он понятия не имел, где вообще искать этого «Богохульника» Амона. Во-вторых, схватка двух ангелов гарантированно разорвала бы Леонарда Митчелла на кровавые ошметки. Ну и в-третьих — кормить Амона и делать его еще могущественнее казалось затеей с откровенно фатальными последствиями.

«Для начала отправлю Эмлина прощупать почву и провернуть сделку, а заодно пусть присмотрится к обстановке. Как только обзаведусь деталями — там и решу, как действовать дальше…» — титаническим усилием воли обуздав разгулявшиеся мысли, Клейн обратился к беспроводному приемнику, служившему мостом к волшебному зеркалу Арродесу:

— Задавай свой вопрос.

Тук-тук-тук. Мерный треск телеграфа внезапно приобрел какую-то необъяснимую, легкую жизнерадостность, и аппарат плавно, едва ли не ласково, исторг из себя новую призрачную ленту:

'О нет, в этом нет ни малейшей нужды.

Это лишь крошечное дополнение к моему прошлому ответу, так что строгим правилам оно не подчиняется.