'Не будучи «Путешественником», соваться туда я настоятельно не рекомендую. Что же до первого пути, я готов подкинуть тебе парочку проверенных, обкатанных «описаний». При безукоризненном исполнении обряда уровень угрозы сведется к минимуму. Правда, не факт, что результат придется тебе по душе. И еще: для заключения контракта потребуется мощь домена некромантии. Можешь смело пустить в ход мой медный свисток — он с лихвой покроет эту нужду.

'Сама структура договора должна включать в себя следующие пункты…

«Разумеется, если у тебя нет особых возражений, я могу попросту переподарить тебе одного из своих собственных посланников, заставив его подписать с тобой контракт…»

«Переподарить? Ах вот оно что… Немудрено, что этот костяной гонец сегодня даже носа не высунул, швырнув письмо из-за угла…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение.

Воскресив в памяти тот досадный случай, когда он пустил предыдущего курьера на амбразуру в роли телохранителя, и бедолагу в итоге безжалостно пустил в расход мистер А, что привело к откровенному хамству со стороны всех последующих гонцов, юноша благоразумно, но решительно отверг в душе этот щедрый жест наставника.

«Какому пути отдать предпочтение — первому или второму? В первом случае риск вляпаться в скверную историю всё еще велик. Чего доброго, этот так называемый „резервный курьер“ с ходу устроит мне хорошую трепку прямо во время призыва… А заурядные, избитые шаблоны не дадут ничего уникального, и таланты такого гонца оставят желать много лучшего… Пожалуй, второй вариант? Заблудиться мне не грозит — стоит лишь оборвать связь, и я мигом катапультируюсь обратно в чертоги над серой мглой. Ко всему прочему, в форме эфирного духа я волен пустить в ход „Скипетр Морского бога“, и кровопотеря мне совершенно не страшна. Хм, главное — отплыть подальше от архипелага, иначе этот нескончаемый хор молящихся туземцев просто сведет меня с ума». Клейн молниеносно принял твердое решение.

Глава 559 Встреча на дороге

Приняв решение, Клейн тотчас вознамерился провести кое-какие приготовления.

А именно — наведаться с разведкой в духовный мир и присмотреть подходящую кандидатуру на роль посланника. Как только он покинет архипелаг Ротсид и прилегающие воды, можно будет взять с собой «Скипетр Морского бога» и доходчиво «потолковать» с избранником, дабы убедить того служить верой и правдой.

«Случись мне заблудиться или нарваться на неприятности, достаточно лишь немедленно оборвать призыв и катапультироваться обратно в чертоги над серой мглой. При таком раскладе риск практически сводится к нулю…» Поразмыслив пару секунд, сыщик наглухо запер дверь и приступил к парадоксальному ритуалу призыва самого себя.

На исходе таинства его дух молниеносно взмыл над серым туманом. Однако отвечать на зов Клейн не торопился: вальяжно опустившись в кресло, он силой мысли заставил «Скипетр Морского бога» выпорхнуть из груды оккультного хлама и послушно лечь прямо в ладонь.

Владыка намеревался устроить дежурную проверку мольбам своей паствы и посмотреть, не затесалось ли среди них нечто, требующее божественного вмешательства.

В процессе чтения Клейн подметил весьма забавную деталь: смертные могли виртуозно вешать лапшу на уши друзьям и родне, но вот утаить истинные, глубинные помыслы во время исповеди перед божеством им было попросту не по силам. В лучшем случае они пытались слегка приукрасить свои грешки, дабы те не выглядели столь вопиюще омерзительными.

Взять, к примеру, одного полукровку, дослужившегося до средних чинов в полицейском управлении Байама. Этот карьерист уже явно намылился переметнуться в лоно Повелителя Бурь, однако на исповеди из кожи вон лез, выставляя свое предательство эдаким хитроумным планом, исполненным жертвенности. Дескать, исключительно ради светлого будущего сородичей он, скрепя сердце, вынужден принести покаяние Морскому богу, уповая на то, что Тот благословит его под личиной верующего Бури вскарабкаться по служебной лестнице как можно выше.

И пусть сами речи звучали безупречно, без единого изъяна, все внутренние метания и эмоциональные качели предателя кристально ясно отражались на призрачной картине мольбы. Такую фальшь скрыть было нереально.

«Заниматься самообманом, да еще и пытаться обвести вокруг пальца само божество… Будь на моем месте Кавитува, эта тупоголовая морская змеюка, глядишь, и купилась бы… Что ж, шарахнуть по нему одиночной молнией, или отсыпать сразу десяток ветряных лезвий? Хм, а впрочем, полукровка, умудрившийся дослужиться до старшего инспектора — птица воистину редкая. Пусть живет. От двурушников тоже бывает прок…» — усмехнувшись, Клейн вскинул «Скипетр Морского бога», силой мысли заставив один из лазурных самоцветов ослепительно полыхнуть.

Сияние пронзило видение, незримо, без остатка впитавшись в плоть старшего инспектора по имени Брайя.

То было вовсе не проклятие и не ментальное внушение, а тончайшая метка на божественном уровне, разглядеть которую посторонним было практически невозможно.