'Блуждая по миру духов с картой «Темного Императора» в руках, нарваться на подобную встречу куда проще, чем в реальном мире. Материальная реальность скована жесткими рамками. Даже если судьба и тянет вас друг к другу, всё должно развиваться плавно и следовать хоть какой-то логике. Не бывает так, чтобы я достал карту в Баклунде, а «Король Пяти Морей» тут же материализовался передо мной на своем корабле-призраке…

Даже улови он этот зов, ему бы потребовалось время на пеленг и сам переход сквозь духовное измерение. Часы, а то и дни ушли бы только на дорогу. А не почуй он ничего — просто по велению инстинкта взял бы курс на море Соня, к границам Королевства Лоэн. При таком раскладе мы могли бы не пересечься и за пару лет.

А вот в мире духов всё до смешного просто. Здесь нет ни верха, ни низа, ни права, ни лева. Понятия дистанции и координат превращаются в полнейший, невообразимый хаос. Наст, возможно, просто решил проветриться в духовном море, а едва шагнув за грань, тут же наткнулся на меня. Здешним законам плевать на географию реального мира'. Клейн в глубокой задумчивости принялся отстукивать ритм по изъеденному патиной краю длинного стола.

К тому же, в одном он был уверен железобетонно: та неведомая сила, что бесконтрольно потащила его прямиком к «Черному Императору» и самому Насту, не имела ничего общего с законом притяжения характеристик. Этот эффект проявлялся куда тоньше — через хитросплетения судеб, интуицию и подсознательную жажду. Будь притяжение столь топорным и сокрушительным, мастера высших эшелонов попросту вымерли бы как вид. Их бы всех до единого неумолимо затянуло в орбиту «Уникальности» собственного Пути.

Клейн нутром почуял чужое вмешательство. Какая-то паранормальная мощь грубо исказила и многократно усилила его собственное намерение двигаться вперед, отчего остановиться стало физически невозможно.

«Вывод очевиден: даже вздумай я тогда швырнуть карту прочь, полет бы не прекратился… Неужто это и есть та самая Потусторонняя мощь, что таится в арсенале „Адвоката“, сиречь Пути „Темного Императора“?» Юноша вальяжно откинулся на спинку кресла, твердо решив в обозримом будущем держать этот артефакт под замком.

А это, в свою очередь, ставило крест на его планах по блужданию в мире духов ради поисков подходящего посланника.

Ведь сунься он в это переполненное откровениями и информацией измерение в своей истинной форме, да еще и сжимая «Скипетр Морского бога», он неминуемо наследит. Раскинуть карты и вычислить его станет делом плевым. Что ни говори, а медный свисток Азика в искусстве глушить прорицания и скрывать следы даже в подметки не годился Карте Богохульства.

«Сотвори я подобную глупость, и, зайдя в любую таверну за кружкой эля, я бы тут же наткнулся на десяток зевак, прекрасно осведомленных о том, что „Скипетр Морского бога“ теперь у меня… Впрочем, какое дело мне, Герману Воробью, до того, что там умыкнул какой-то Клейн Моретти?» — с горькой усмешкой покачав головой, сыщик решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Провести ритуал и вытащить первого попавшегося духа на роль временного курьера, а уж потом, когда пыль уляжется, подыскать вариант посолиднее.

Бережно перевернув карту «Темного Императора» рубашкой вверх, он растворился в небытии, покинув таинственные чертоги над серой мглой.

…………

Раннее утро. Байам.

Элджер собирался нанять экипаж, чтобы выехать за городские ворота и, заложив изрядный крюк, добраться до секретной гавани за утесами. Именно там бросил якорь его «Лазурный Мститель», дожидаясь скорого отплытия.

Для человека, играющего роль прожженного пиратского капитана, швартоваться прямо у главных причалов «Города Щедрости» было бы чистой воды самоубийством. Подобная беспечность с потрохами выдала бы его связи с властями. Любой уважающий себя корсар, прежде чем сунуться в Байам ради сбыта награбленного или портовых утех, всегда заранее ломал голову над стоянкой. Выбор обычно сводился либо к захудалым рыбацким деревушкам в окрестностях, либо к подпольным пирсам, которые держали влиятельные теневые дельцы или Сопротивление.

«Хвала небесам, поручения наконец-то иссякли, можно смело поднимать паруса… Первым делом разживусь каким-нибудь добротным мистическим артефактом. И силенок прибавится, и казенную бухгалтерию подобью безупречно. А уж следом возьму курс на тот первобытный остров. Открою охоту на синетеневого сокола и как можно скорее прорвусь на шестую Последовательность…» — моряк уже собирался было шагнуть к наемной карете, как вдруг его взгляд выхватил из толпы до боли знакомый силуэт.

Бывший корсар, а ныне респектабельный купец Ральф спускался с подножки экипажа. Его лицо пылало нездоровым румянцем, а взгляд блуждал по виднеющемуся вдали зданию генерал-губернаторства. Всем своим видом этот делец источал какую-то болезненную, лихорадочную экзальтацию.

«Какая муха его укусила?» — Элджер недоуменно сдвинул брови и, недолго думая, направился к нему, чтобы поздороваться.

В каком-то смысле он считал Ральфа своим соратником. Как-никак, оба они теперь служили одному господину — «Шуту».