«Первым делом мне кровь из носу нужно связаться с капитаном наедине! Уговорю ее забрать меня на „Золотую Мечту“, а уж потом, так и быть, проведу этот чертов спиритический сеанс прямо у тебя на глазах. Герман Воробей вечно торчит на улице, так что времени и свободы действий у меня хоть отбавляй. Хе-хе, неужто этот маньяк питает слабость к шопингу?» — кривя губы, строил планы пират.

…………

Покинув собор Морской Волны, погруженный в глубокие раздумья Элджер Уилсон направился прямиком в торговый дом Ральфа. Вскоре он разыскал хозяина, который безмятежно изучал свежую прессу.

Моряк прекрасно знал: этот импозантный, одетый с иголочки джентльмен в строгом костюме, галстуке-бабочке и очках — не кто иной, как прожженный корсар, тайный благодетель Сопротивления и истовый фанатик «Морского бога» Кавитувы.

— Что привело тебя сюда, наш доблестный капитан корабля-призрака? — Ральф отложил газету и, вальяжно закинув ногу на ногу, расплылся в расслабленной улыбке.

Будучи бастардом, рожденным от связи местной аборигенки и авантюриста с гремучей смесью лоэнской и фейсакской кровей, Ральф сколотил первый капитал на морском разбое. Позже он ловко переквалифицировался в воротилу теневой и легальной торговли, опутав город поистине колоссальной паутиной связей. У него везде были свои люди: и в резиденции генерал-губернатора, и в муниципалитете, и в полицейском управлении.

Услышав этот легкомысленный тон, Элджер едва удержался, чтобы сурово не сдвинуть брови. Манера и настроение собеседника были вопиюще ненормальными.

Эта ненормальность в корне расходилась с тем, что ожидал увидеть капитан.

Опираясь на его выкладки, после окончательной и бесповоротной кончины «Морского бога» Кавитувы по всему архипелагу Ротсид неминуемо должны были прокатиться зловещие знамения. Истинная паства просто обязана была почуять неладное, погрузившись в пучину тревоги, глухой скорби и беспросветного пессимизма. С какой стати этот фанатик так лучится безмятежностью⁈

Благоразумно не став рубить сплеча и поминать Кавитуву, Элджер издал легкий смешок:

— Тебе часом не ведомо, где нынче ошивается Коваро?

Коваро — тот самый пиратский вожак, чья сила зиждилась на наследии вампирского барона. Если верить слухам, в былые времена он тянул лямку на палубе «Черного Императора» и входил в периферийный круг свиты «Короля Пяти Морей» Наста.

— Одному богу известно. Но в Байаме его точно нет, иначе казенные ищейки давно бы скрутили его во время недавней зачистки, — пожал плечами Ральф. — Птичка напела, что его флотилия взяла курс на юг.

На самом деле Элджер уже успел условиться с Коваро о встрече, а сейчас лишь виртуозно использовал его имя для затравки беседы.

Само собой, он кристально ясно понимал: спасаясь от нависшей над архипелагом угрозы цунами, пиратский вожак благоразумно увел корабли подальше и бросит якорь в Байаме еще очень нескоро.

Впрочем, время терпело. Элджер уже выведал, что господин «Луна» расплатился банковским векселем. А попытайся он обналичить эту бумагу до срока, его бы неминуемо обложили дисконтом, содрав внушительную долю законных процентов.

Нарочито понимающе кивнув, он произнес:

— Ясно. Премного благодарен за весточку.

Дойдя до этого момента, Элджер виртуозно нацепил маску искреннего недоумения:

— Тут слухи гуляют, будто во многих местах изваяния «Морского бога» сами собой раскололись вдребезги?

Воочию лицезреть подобный феномен ему не довелось, однако богатый багаж знаний из церковных архивов позволял выстроить железобетонную, безупречную гипотезу.

В конце концов, на колониальных островах и просторах Южного континента каратели семи великих Церквей стерли в порошок далеко не один десяток таких же ложных идолов. О том, какая чертовщина творится после гибели подобных лжебогов, в летописях было написано предостаточно.

Ральф ответил безоговорочным, спокойным кивком:

— Истинно так, было дело.

— Вот только это отнюдь не дурная весть.

Лицо торговца в мгновение ока исказилось от исступленного, фанатичного экстаза:

— Ибо Бог уже вновь снизошел на землю, обретя новый лик!

«Бог вновь снизошел на землю и обрел новый лик?» Взгляд Элджера застыл. Моряк почувствовал, что подобный исход одновременно и безупречно укладывался в логику событий, и напрочь сбивал с толку своей внезапностью.

Судя по переполоху в рядах Церкви Повелителя Бурь, можно было с железобетонной уверенностью констатировать: Кавитува окончательно испустил дух. Так какой же тогда «Морской бог» сейчас откликается на мольбы паствы?

Связав воедино все свои прошлые выкладки, моряк молниеносно пришел к одной поистине дерзкой догадке:

«Неужто это воплощение господина Шута?»

«Воспользовавшись бесславной гибелью „Морского бога“ Кавитувы, Он обрел новую личину? Личину, позволяющую проецировать Свою колоссальную мощь сквозь древние печати и напрямую вмешиваться в дела реального мира?»

«Так вот в чем крылась истинная, подлинная цель прибытия „Мира“ в Байам?»