В ходе этого действа сыщик подметил одну важную деталь. «Скипетр Морского бога» действительно обладал способностью откликаться на ритуальную магию, то есть мог одарить молящегося толикой силы для успешного завершения обряда. Однако это могущество жестко ограничивалось сферами влияния самого божества и имело строгий потолок. Арсенал доступных чудес был весьма скуден.

Для наглядности: Богиня Вечной Ночи способна так виртуозно сплести нити судьбы, что Ее прихожанин совершенно естественным образом найдет нужную сумму и закроет все долги. А вот «Скипетр Морского бога» в лучшем случае лишь набросит на обычную бумагу с алтаря иллюзию банкнот. И морок этот вскоре неминуемо развеется, превратив хрустящие купюры обратно в макулатуру.

«Вот в чем кроется непреодолимая пропасть между фальшивым идолом и истинным божеством…»

«К тому же, если находиться за пределами серого тумана, „Скипетру Морского бога“ вполне по силам автоматически отвечать на обряды ритуальной магии — при условии, что алгоритм и заклинания выверены безупречно. Исключение составляют лишь те мольбы, что требуют единовременного вливания больше половины его мощи… Видимо, именно поэтому в ритуальной магии так критически важна педантичная точность каждого шага…»

«Но здесь, в чертогах над серой мглой, все голоса и молитвы наглухо экранируются, превращаясь в рой светящихся искр. Скипетр теряет свою автономность, и мне приходится разбирать каждый зов вручную. И это чертовски выматывает, я ведь не могу торчать здесь круглосуточно. Впрочем, есть в этом и несомненный плюс: стоит лишь молящемуся произнести верное заклинание и точно нацелить его на „Скипетр Морского бога“, как даже самый халтурно проведенный обряд вполне может увенчаться успехом. Условие лишь одно — мое личное благодушие в этот момент…»

«Надо бы на досуге пораскинуть мозгами, как превратить этот скипетр в некое подобие автоответчика, даже под колпаком серой мглы… Скрутить очередного бумажного ангела? Дохлый номер, без вложенной искры души это просто кусок картона… Может, смастерить какую-нибудь безмозглую, механическую куклу, чтобы та взяла на себя рутину по ответам на ритуалы? Хм… Одному богу известно, способен ли на такое „Марионеточник“. По крайней мере, тот же Росаго умел лишь дергать за ниточки живых людей, превращая их в своих послушных болванчиков…»

Усмирив бушующий поток мыслей, Клейн перевел взгляд на железный портсигар.

Скрупулезно изучив вещицу, юноша убедился: несмотря на глубоко изъеденную коррозией поверхность, коробочка действительно претерпела кое-какие метаморфозы. Металл стал на порядок прочнее и обзавелся недурным иммунитетом к разъедающим веществам, хотя эти изменения всё еще укладывались в рамки здравого смысла для простых смертных.

Никакой откровенной чертовщины или специфических свойств… Но если этот портсигар пролежит под сводами древнего храма годы или даже десятилетия, либо послужит долговременным хранилищем для Потусторонних характеристик и мистических реликвий… Кто знает, вдруг в один прекрасный день он и впрямь эволюционирует в самую настоящую «шкатулку для печатей», чья сдерживающая мощь будет медленно, но верно истощаться… Уголки губ Клейна едва заметно дрогнули, и он скосил глаза на сваленную в дальнем углу гору оккультного хлама.

Все эти предметы покоились под густой пеленой тумана, почти намертво слившись с интерьером.

«Хех…» — издав сухой смешок, Клейн отвел взгляд.

Покрутив в пальцах сплющенный золотой кубок и окончательно удостоверившись, что тот не таит в себе никаких сюрпризов, сыщик перешел к делу.

Покончив с инвентаризацией, он рухнул обратно в материальный мир. Наскоро развернув ритуал призыва самого себя, Клейн благополучно вернул «Солнечную брошь» и прочие артефакты в свой гостиничный номер.

В этот предрассветный час небеса уже очистились от туч, обнажив безмятежный диск багровой луны. Весь «Город Щедрости» Байам по-прежнему покоился в глубоком сне, омываемый мягким, ледяным сиянием.

…………

Девять часов утра. Собор Морской Волны.

Явившийся по экстренному вызову Элджер в очередной раз, прикрывшись таинством исповеди, добился аудиенции у владыки епархии, епископа Чогори.

— Найди этого человека, — бросил Чогори, протягивая моряку сложенный лист с портретом.

«Опять поручение… Какого дьявола вообще происходит в последнее время?» — мысленно проворчал Элджер, небрежно разворачивая бумагу.

Но стоило ему разглядеть то, что было начеркано на листе, как моряк едва не прыснул со смеху, титаническим усилием воли удержав невозмутимую мину.

По этому художеству было решительно невозможно понять, мужчина это или женщина, не говоря уже о чертах лица! И как, во имя Бури, прикажете искать такого призрака? Впрочем, мысли Элджера летели вскачь. Нарочито не скрывая своего изумления, он выпалил:

— Это еще кто такой?

С портрета на него взирал абсолютно размытый, лишенный малейших примет таинственный силуэт. Ни единой зацепки, за которую можно было бы ухватиться.