Поднявшись обратно в нашу VIP-зону, первым делам хватаю со стола свой бокал, вливая в себя остатки шампанского. Илья тут же подливает мне еще. Дорогая французская шипучка пьется легко, как лимонад, но бьет по шарам неожиданно мощно.

– Кажется, я пьяная, – виновато смотрю на подругу после третьего тоста, когда мы встаем чтобы потанцевать, и меня немного заносит. – Мне надо домой.

– Свет, ну ты серьезно? – обиженно хмурит она брови. – Хочешь, я тебе кофе закажу?

– Не надо, – вздыхаю. – Не поможет.

Как объяснить подруге, что меня кроет не только от этого? Тело требует разрядки, мысли путаются в липком тумане, а перед глазами стоит наглая ухмылка Грешника.

Кое-как осилив один танец, снова выхожу на воздух проветриться.

– Светлячок, ты чего скучаешь? – Матвей, только-только вернувшийся от машины к крыльцу клуба, приобнимает меня за плечо и разворачивает к дверям. – Пошли внутрь, не жарко.

На ватных ногах послушно плетусь рядом с ним.

– А ты чего так долго? – уточняю на ходу.

– Кое-какие организационные вопросы по поиску помогал решить дистанционно, – отмахивается.

Покачиваясь, направляюсь в сторону нашей VIP-зоны. Открыв дверь, застываю на пороге, и Матвей врезается мне в спину.

Наблюдаем потрясающую картину: на танцполе Лена зависает в объятиях Ильи. Они смеются, он крепко прижимает ее к себе.

Матвей молча отодвигает меня в сторону и быстрым шагом проходит мимо них к столу.

– Матвей! – заметив его, подруга тут же бросается следом, но он, вообще никак не реагируя на нее, просто наливает в бокал шампанское и, язвительно отсалютовав ей, выпивает залпом.

О-о-о, кажется, назревает грандиозный скандал. Нужно как-то развести парней по разным углам, пока дело не дошло до драки.

– Илья, – громко зову брошенного на танцполе друга.

Он оборачивается и, обаятельно улыбнувшись, идет мне навстречу.

– Ты не мог бы подождать со мной внизу такси? – прошу его.

– Ты уже уезжаешь?

– Да. Я не привыкла к таким, – неопределенно обвожу рукой зал, – мероприятиям.

– Хочешь, довезу тебя? Или поехали, покатаемся по ночному городу? – предлагает он, сверкая идеально-ровной улыбкой. – У меня машина здесь.

Я пожимаю плечами. Почему бы и нет?

– Подожди, – прошу его и, забрав клатч, заодно зачем-то прихватываю со стола недопитую бутылку шампанского.

Ухожу по-английски, потому что Матвей и Лена что-то бурно высказывают друг другу.

Оказывается, черная гоночная Ауди на парковке принадлежит Илье.

Мы катаемся по пустым улицам, пьем шампанское из горла. Илья увлеченно рассказывает про работу переводчиком, ставит классную музыку. Мы фотографируемся на телефон и дурачимся, выкладывая видео в соцсети. В какой-то момент он паркуется на набережной, глушит мотор и поворачивается ко мне. В салоне повисает напряженная тишина.

Илья тянется ко мне рукой, мягко убирает прядь волос с лица и наклоняется, накрывая мои губы своими.

И я отвечаю. Настолько нахожусь на взводе после приставаний Марка, что цепляюсь за этот поцелуй, как за единственную возможность перебить те эмоции, что испытывала с ним. Тело требует прикосновений, требует сбросить это безумное напряжение. Я приоткрываю губы, позволяя Илье углубить поцелуй, но…

Всё не то.

Его язык слишком твердый и какой-то закостеневший. А руки, наоборот, слишком осторожные и нерешительные. И пахнет он сладковатым модным парфюмом, от которого меня вдруг начинает мутить. Никакого табака. Никакой абсолютной власти, от которой подкашиваются колени. Никакого стояка, упирающегося мне в живот с такой силой, словно меня хотят проткнуть насквозь.

Никаких мурашек под кожей. Ничего.

Я резко отстраняюсь, упираясь ладонями в грудь Ильи.

– Прости, – хрипло выдыхаю, отворачиваясь к окну. – Мне плохо. Отвези меня домой, пожалуйста.

Илья понятливо кивает, не задавая лишних вопросов, и заводит двигатель.

В свою квартиру я буквально вваливаюсь. Скидываю туфли и прямо в платье падаю на заправленную кровать. Раскидываю руки в стороны и тупо пялюсь в темный потолок.

“Вертолеты” еще не прилетели, но комната уже ощутимо плывет перед глазами. Внутри все горит, между ног отчаянно тянет и ноет от неудовлетворенного желания. Грешник – сволочь. Всю систему мне сломал, скотина такая. Ни на кого теперь смотреть не могу.

В клатче, валяющемся где-то в ногах, коротко вибрирует мобильник. Лениво подтягиваю его к себе за ремешок, достаю телефон и пьяно щурюсь на яркий экран.

Сообщение с незнакомого номера. Хотя, кого я обманываю? Номер не сохранен, но я точно знаю, кто мне пишет в два часа ночи. Мир он там спасает, ага.

“Ты как?” – висит лаконичная строчка вверху экрана.

Хмыкаю. Пальцы заплетаются, не с первого раза попадая по нужным буквам, но я упрямо стираю опечатки и пишу снова.

“Я в дрова”.

Ответ прилетает мгновенно, словно он там сидел, пялясь в свой телефон, и только этого и ждал.

“Класс. Тогда скинь фотку в белье”.

Ого. От такой наглой прямолинейности я даже трезвею на секунду.

Ах ты ж хитрый жук! Пользуешься моим неадекватным состоянием?