Эти свои размышления и тревоги адепт девяти стихий высказал Джисе, когда они из трапезной – из малой трапезной, если быть точным, – сумрачным путём в компании с Таней переместились в синюю гостиную. Да, во дворце ещё имелись и красная, и оранжевая, и зелёная, и белая гостиные. По требованию хозяина дворца его супруга отказалась от идеи жёлтой и голубой: первая напоминала бы Немченко расхожую мысль, что этот цвет для палат в психиатрических лечебницах, а от второй понятно почему. Джиса смеялась, но сразу согласилась. А ещё во дворце было два десятка спален: больше, чем на вилле Мэрилин Монро. Зачем столько нужно было организовывать, будто у них не дом, а гостиница, ола Рей мужу не ответила, только разочарованно посмотрела на него и грустно вздохнула.

Андрей умышленно покинул столовую слоем стихии, позвав магическую подругу, и там же они втроём остались для беседы, расположившись на одном диване. Землянин рассчитывал использовать Тень в качестве союзницы при убеждении жены, и Таня не подвела.

– Джи, в самом-то деле, чего ты капризничаешь? – спросила она. – Андрей ведь о тебе и детях заботится. Уж обойдёшься как-нибудь без этих своих аристократических приёмов. Сколько у тебя их будет впереди? К тому же в Рее тебе скучать не придётся. Он ведь там уже столько интересного затеял, поучаствуешь. А как родишь, начнёшь посещать открытый вам Хаосом мир. Даже завидую тебе, Джи. Мне туда никак не попасть. Кормилиц детям ты уже нашла, сама говорила, сразу двух. Нянек для них и так полно, одна Мия ваша чего стоит. Кстати, не будете возражать, если я её в адептки себе возьму? А то на неё уже Аида глаз положила, смерть ведь любит весёлых помощников. Да, это намного интереснее, чем все эти ваши сплетни и интриги. Главное, не только о себе думай. Посмотри на супруга, он аж бледный от волнения.

– Он? – засмеялась Джиса, посмотрев на мужа. – Даже при том, что у тебя здесь все краски серые, его лицо румяное. Доволен, что загнал меня с тобой в ловушку. Против двоих-то мне тяжело спорить. И потом, ты откуда знаешь, что на той Земле очень интересно? Андрей рассказал? Мне он говорит, что пока не разобрался, как тот мир устроен. Или Хаос поделился?

– Нет, ни тот ни другой. – Тени не понравилось крутить головой туда-сюда, поэтому она мгновенно переместилась в кресло у стола, стоявшее боком к облюбованному четой Реев дивану. – Просто самой было бы интересно там побывать. Да вижу же, ты и сама этого хочешь. Только ему нервы портишь. Разве так можно поступать с любимыми мужчинами?

Беседу прервали молодые лакей и горничная: они ввалились в гостиную, разумеется, не заметив своих господ, находившихся в сумраке. Парень плотно прикрыл дверь и потащил девушку к дивану у противоположной от господ стены, уговаривая её не тревожиться понапрасну, дескать, сейчас все обедают и им не помешают. Горничная, полненькая брюнетка с чуть выпуклыми глазами, немного сопротивлялась, но как-то неубедительно.

Лакей уложил её на диван, задрал подол платья и, запустив руки под него, принялся стаскивать с девицы подштанники телесного цвета.

Таня уже смеялась:

– Как у вас, людей, интересно жизнь протекает.

Её веселья подруга не разделила: Джиса и так пребывала в не очень хорошем настроении, а тут ещё и наглядная демонстрация обслугой наглости. Конечно же, ола Рей не возражала против любовных отношений между слугами, но заниматься этим в господской гостиной, да ещё и на диване, предназначенном для аристократов, в глазах Джисы граничило с преступлением. Лакей с горничной реально тупые, закатил Андрей глаза. Знают ведь, что их хозяева – адепты тени и могут появиться в любом месте внезапно. А может, оба из новеньких и ещё не всё знают.

– Свиньи! – прошипела, словно змея, ола Рей, вышедшая из сумрака. – Грязные свиньи! Вы совсем, что ли, берега попутали? – Переполнившись эмоциями, она использовала фразу, которую несколько раз слышала от мужа. – А ну, бегом к управляющему третьим этажом. Скажите, чтобы он вам по двадцать плетей выписал. Скоты!

– Госпожа! – повалились коленями на пол прелюбодеи. – Пощадите!

Землянин давно знал, насколько строгие здесь наказания, в том смысле, что для лакея двадцать плетей могут оказаться и не смертельными, а вот для девушки это почти наверняка гибель, пусть не сразу, но очень скоро. Про последующее исцеление Джиса ничего не сказала и вряд ли скажет об этом позже. Пришлось Андрею вмешаться, уж чего-чего, а смерти лупоглазая дурочка точно не заслужила.

– Джи, может, десяти хватит? – предложил он, появившись в реальности следом. – Ну или вместо плетей розги или хлыст пусть используют. Они ж не грабители и не убийцы. Просто придурки.

Тут проблема была ещё и в том, что в семьях олов царило равноправие, и наказание, назначенное Джисой, только она и могла отменить. А та молчала, превращая взглядом рабов, можно сказать, в пыль. Лакей был бледнее полотна, а девушка тихонько скулила, Немченко разобрал только тихое «мамочка».