Появление хозяина, как обычно, вызвало переполох. Вроде и гость не редкий, и, в отличие от олы Рей, не наказывает провинившихся или оплошавших направо-налево, а всё равно чинопочитание у людей в крови. Даже самые близкие соратники и помощники после относительно длительного отсутствия главы рода испытывали нешуточное волнение.

С Конворусом всё было понятно: после позора из-за родственника он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, однако и ола Паная с капитаном Фрайсом Рантиным заметно были напряжены, прибыв в южную часть поселения при замке, где благородный Анд инспектировал установку оборудования для первой в этом мире мануфактурной мастерской. Назвать это производство предприятием или заводом пока было бы громко, однако поточный способ производства, когда каждый из имеющихся семи цехов изготавливал только определённую номенклатуру деталей, отправляя их в сборочный, уже реализовался.

Изделия из бронзы, железа и даже стали пока не являлись механизмами, но вскоре, землянин надеялся, дело дойдёт и до них. Сейчас пусть молодые работники – частично купленные на фожском и нагабинском рынках, частично нанятые через Лиитока, представителя Рея в соседнем портовом городе – набивают руку на обращении с металлами, а вечерами обучаются в первом на Гертале ремесленном училище.

Андрей как раз вышел из сборочного цеха, когда увидел спешивших к нему соратников.

– На ловца и зверь бежит, – произнёс. – Всем привет, и это… расслабьтесь, чего такие серьёзные? – Воздушницу он приветствовал объятиями, а управляющего и мастера меча похлопал по плечу. – Конворус, что у нас со сбытом продукции?

– Так всё хорошо, господин. – Тот с недовольством посмотрел на мастера Филда, у них давно между собой разногласия делового характера. – Правда, латные доспехи вначале скапливаются на складах Лиитока, но лежат недолго. Постоянно иноземные торговцы прибывают на кораблях и закупают крупными количествами вместе со шлемами и щитами. Цену, как вы и распорядились, больше не повышаем. Кольчуги сразу же расходятся, не доходя до выгрузки на складах. Работаем под заказ, а на них уже на полгода вперёд есть заявки. Остальное – посуду, сбрую, инструмент и прочее – отправляем в Нагабин. Час назад только очередной караван ушёл. По доходам…

– Про доходы потом, – остановил словоизвержение управляющего Немченко. – В кабинете расскажешь. Бумаги все принеси, журналы и учётные книги. Паная, – обратился к воздушнице, доставая из многоразмерной сумки горсть кристаллов, – это десятиуровневые. Тут восемь. Сам сделал. Распредели вокруг замка.

– Но у нас уже стоят одиннадцать. Больше, чем в королевском дворце. И у нас родовой камень сейчас такой мощи, что особой нужды в дополнительном усилении нет.

– Много – не мало, – философски заключил попаданец. – Делай, как говорю. Где установить, не хуже меня знаешь. Сарина вернулась из Далия? – уже направляясь к замку пешком, с удовольствием осматривая выросшее до размеров городка поселение, спросил про почтенную Йоттер, мать Мии. Так-то она управляющая замком, но, став доверенной наперсницей олы Рей, всё больше времени проводила в Далии.

– Буквально перед тобой, – ответила Паная. – И опять не уточнила у Джисы, что делать с теми двумя придурками. Они уже почти месяц в подземелье сидят.

– Напомни, кто такие?

– Да конюхи же. Подрались так, что до топоров дошло, чуть нашего лучшего коня-производителя не поранили, – пояснила. – Ола Рей, кажется, совсем про них забыла. Может, ты распорядишься?

– Нет, – отказался попаданец. – Она взялась разбираться, путь она и заканчивает. Но обещаю ей напомнить. Сегодня же.

– Так ты ненадолго? – поинтересовалась Паная.

– Сегодня нет, а вообще да. Мы с Джисой скоро сюда переберёмся жить. Сейчас только родовой камень навещу, да потом к одному приятелю надо будет наведаться. Затем выслушаю Конворуса и отправлюсь восвояси.

Родовой камень Реев, к которому Немченко спустился по освещённой амулетами винтовой мраморной лестнице, расположенный в подземелье донжона, встретил главу рода ярким сиянием. Размер кристалла, похожего на горный хрусталь, уже вырос до таких размеров, что его невозможно стало обхватить, хотя когда-то – Андрей помнил – умещался в руках.

Благородный Анд всё же попытался объять необъятное: подошёл к камню и прижался к нему телом, тут же почувствовав умиротворяющее тепло, которое полилось на него из, казалось бы, холодного кристалла. В ответ адепт девяти стихий отдал ему сто восемьдесят гит энергии – две трети своего резерва, по двадцать единиц из каждой стихии.

– Интересно, а какой размер императорского камня? – спросила стоявшая у входа ола Паная, пришедшая сюда с капитаном вслед за хозяином замка.

– Когда увижу, обязательно с тобой поделюсь.

– А он сохранится после встречи с тобой? – усмехнулась воздушница.

– Честно? Не знаю.