– … – бросив на него взгляд, я взял себя в руки, а вместе с этим прекратило барахлить и освещение. – Никаких проблем, Бен. Всё просто прекрасно. Я три часа собирал ваши бессознательные тела по всей станции, доставал тебя из космоса, пока в скафандре не кончился кислород, тащил на своём горбу до челнока, а потом в одиночку выводил тот с орбиты на Землю, после чего организовывал лечение, уход и лучших докторов, а теперь я, оказывается, виноват вместе с Ридом, потому что он заметил, что облако, которое, по его же прогнозам, должно находиться в семи часах, приблизилось аж до семи минут полёта, и захотел, чтобы я волшебным образом улетел за это время с вами на Землю, а я, вот же злыдень, так не умею! – вдох, выдох. – Моя компания летит в бездну, моя жизнь летит в бездну, но всё хорошо, Бен! Всё замечательно. Ведь наш Мистер Фантастика, – с максимальным выражением произношу я, глядя на Рида, – на коне. И на всех экранах. Наверное, поможет найти спонсоров, да? – и, криво улыбнувшись на прощание Риду, разворачиваюсь к лифту.

Кабинка закрылась за мной в полной тишине, но злость не отпускала.

И в какой-то момент переполнила, заставив выкинуть вперёд кулак… что оставил на обитой медным листом стенке глубокую вмятину, а на костяшках пальцев — необычные ссадины, под стёршимся слоем кожи на которых, однако, обнаружилась не кровь, а серебристый металл.

Вспышка…

Вокруг медицинский кабинет и рентгеновские снимки моего собственного тела. Очередной навороченный аппарат в длинной череде дорогих и помпезных, через которые я прошёл за день и что уже не задерживаются в памяти, сканирует мою левую руку, а взволнованный доктор изучает информацию на мониторах.

– Что скажете? – теряю терпение, и так дав медику более чем достаточно времени.

– Ваша кожа, органы и вся биофизическая структура меняются, – оторвался от экрана всклокоченный мужчина, – но организм пока функционирует, – то ли попытался меня ободрить, то ли напротив, эскулап.

– И что же дальше? – я уже был готов ко всему, тем более что шрам на лице ещё больше вырос.

– Понятия не имею, – бесхитростно покачал головой доктор. – Это будет металло-органический сплав прочнее титана или углеродистой стали и твёрже алмаза, – между делом отключил он устройство, позволяя освободить руку.

– Рид сказал — экраны защитят нас… – в прострации бормочу я, ощупывая натуральные стальные мышцы, что проступили из-под кожи предплечья изучаемой руки. Выглядели они откровенно жутко, но, на изумление, сокращались, и я даже ощущал собственные прикосновения. – Прогнозы? – сглотнув ком в горле и оторвав от руки взгляд, поднимаю лицо к мужчине.

– При таких темпах всё будет завершено через две-три недели, – отошёл тот к процедурному столу.

– Что значит «завершено»?

– Трудно сказать, – протерев руки полотенцем, признался доктор. – Я понятия не имею, что это такое, – жест в сторону рентгеновских снимков. – Надо сообщить в ЦБР.

– Что? – не поверил я абсурду предложения.

– ЦБР — центр борьбы с эпидемиями, – пояснил аббревиатуру мужчина.

– Я знаю, что это, – отмахиваюсь от ненужных пояснений.

– Если это заразно, то нас ждут большие проблемы, – не слушая меня, указал на снимки врач. – Речь идёт об эпидемии.

– Что за бред? – в груди вновь поднялись злость и какая-то детская истерика, заставляющая смеяться, отчего я даже встал со стула. – У меня есть своя жизнь. Я — глава богатейшей компании. Всё это надо держать в строжайшем секрете, – как неразумному ребёнку, поясняю своему сотруднику прописные истины.

– Виктор, это же очень опасно! – как полный идиот, вылупился на меня человек, которого я ещё минуту назад считал хорошим специалистом с мозгами. – Я должен поставить в известность кха!.. – дальнейшее продолжение бреда прервала моя рука, сомкнувшаяся на его горле.

– Прежде всего, – злость вновь вызвала ощущение, будто я стою на грани вырывания из сна, – вы должны выполнять мои распоряжения, потому что я плачу вам зарплату. И если мне не изменяет память, эпидемия — это когда болеют много, а не когда даже не доказана заразность единичного случая! Хочешь сделать себе имя на обнародовании сенсации? – читаю его истинные намерения в глазах. – Не выйдет. Даже без контракта, что ты подписал, поступая ко мне на работу, есть такая штука, как врачебная тайна. И я не даю своего разрешения на сообщение третьим лицам информации о состоянии моего здоровья. Если ты кому-то об этом сообщишь или хотя бы не уничтожишь все собранные сейчас данные, я засужу тебя так, что тебя не возьмут даже самым заштатным костоправом на дно Гарлема. И поверь, у меня хватит на это денег и влияния, даже если мою компанию прямо сейчас объявят банкротом. Ты всё понял? – чуть ослабляю хватку на его горле.

– Д-ха…

– Вот и замечательно, – отпускаю мужчину, отчётливо понимая, что по сценарию сна должен был свернуть ему шею, но ничуть об этом не жалея.

Вспышка...

Очередная пустая бутылка дорогого виски отправилась в мусорную корзину, а в голове даже лёгкой щекотки не появилось. Алкоголь пился как вода, не заставляя организм даже поморщиться, какими бы огромными глотками тот ни вливался в глотку. Ни разливающегося по пищеводу тепла, ни лёгкости вслед за ним, ударяющей в голову мягким молоточком, ничего. Просто компотик со специфическим привкусом… Подкрашенная вода.