– Твоему костюму не помешает записывающая аппаратура, в идеале — в глазных окулярах, – более серьёзным тоном поясняю я. – Пока это, может, и не критично, но, поверь, в жизни бывают ситуации, когда очень выгодно записать то, что ты видишь, чтобы потом внимательно разобрать по кадрам. Я бы, если честно, и фильтры получше воткнул, а то нынешние только всякую низкосортную мелочь блокируют, но не полноценные боевые вещества и вирусы. Но для такого надо делать полноценный же экзоскелет с замкнутым циклом, а это и тяжелее, и неудобнее. К тому же тогда любой дурак сразу поймёт, что за тобой стоит кто-то очень богатый и с технологиями сильно выше рынка, а это пока излишняя для мира информация.

– А при чём здесь мои занятия?

– А ты в каком отделе работаешь? Вот и прикинь на досуге конструкцию камеры, питания и размещения этого всего. Сделаешь — дам премию! А пока держи, – протягиваю девушке тоже только что собранный маленький диск с утопленной кнопочкой.

– Что это?

– Тревожная кнопка, включающая маячок, чтобы тебя можно было найти и вытащить, если попадёшь в беду.

– Эм… – в этом коротком звуке так выразительно прозвучало «а могу ли я тебе доверять?» и в то же время «хочешь за мной следить?», что я не выдержал и рассмеялся.

– Ох, Гвен, я же говорил уже, что не имею ничего против твоего хобби, вернее… – я замялся, подбирая слова. – Как мужчине, мне, безусловно, тревожно от мысли, что красивая молодая девушка сама лезет в драки с разного рода отбросами и уголовниками, но я большой мальчик и достаточно развит интеллектуально, чтобы понимать простую истину: твоя жизнь — это твоя жизнь. Я не вправе тебя воспитывать и читать морали, тем более что ты тоже совсем не дурочка и прекрасно понимаешь, куда лезешь, хотя бы потому, что являешься дочерью офицера полиции. И если уж ты решила рисковать собой ради помощи другим людям, вместо того чтобы использовать силы для грабежа ювелирных, то одного этого достаточно, чтобы дать смачного пинка под зад любому, кто посмеет присесть тебе на уши с рассказами о том, как тебе жить. Просто потому, что абсолютное большинство людей — ленивые, трусливые рохли, у которых кишка тонка вылезти из своей зоны комфорта и поставить на кон свою жизнь, когда кто-то в подворотне зовёт на помощь.

– Всё равно это неожиданно: не услышать никаких запретов, зато получать навороченную броню… – явно стушевалась блондинка, отворачивая голову.

– Говорю же: я не дурак. Ты уже вкусила силы, распробовала её и теперь будешь её использовать, вот хоть ты тресни вдоль и пополам. Даже если сама попытаешься отказаться, это будет зудеть и провоцировать, пока ты не сорвёшься. Это уже часть тебя. Так лучше уж я дам тебе шлем, чтобы ты не разбила голову на повороте, чем буду пародировать карикатурную английскую воспитательницу в пансионе для благородных девиц, чопорно причитающую на любой лишний жест своей воспитанницы. Так что максимум я попрошу тебя быть осторожнее и не пытаться лезть в серьёзные полицейские расследования, где нужны законным путём добытые доказательства и кропотливая работа спецов с многолетним опытом.

– Это я и сама понимаю, – вздохнула девушка, чуть вжав голову в плечи.

– Не хочу портить ваше милое воркование, – вклинилась в диалог Эмма, – но вынуждена напомнить о встрече с президентом. А ещё кое у кого аврал в отделе и исполнение срочного заказа, – стрельнула она глазками в сторону мисс Стейси.

– Ох, точно, Билл Клинтон… – убито помассировал я лицо. – Только бы он не заставил меня играть на саксофоне… – разворачиваюсь, чтобы заглушить оборудование.

– Это вам не грозит, но вот пресс-конференция… – отметила белокурая дьяволица, занявшая место моего ангела.

– Так, запиши на вечер! Найти какого-нибудь киллера и заказать ему покушение на меня. Так, чтобы с больничным на месяцок, пока всё не уляжется!

– Без шансов, сэр, – с притворным сочувствием покачала головой Эмма. – Мы едва от президентской охраны отбились, но сейчас все заказы такого рода на вас точно под колпаком ФБР.

– Чёртовы правоохранительные органы, даже взорвать себя не дают! – возмутился я, уже заканчивая с техникой. – Ну а ты чего замерла? – поворачиваюсь к Гвен. – У нас аврал! Тайминги! Катастрофа! А ты ещё обратно не переоделась! Мне что, тебя у Спенсера отмазывать, сказав, что зажал тебя в уголке?

– Нет! Даже не думайте! – явно ни на миг не усомнившись, что я могу такое заявить, бросилась стягивать шлем девушка.

– Вот ещё! – возмутился я. – Хватит и того, что не делаю! И быстрей-быстрей! Опаздываем!

– Отвернитесь! – взвизгнули в ответ, заражаясь чувством спешки…

Глава 16

Некоторое время спустя.

Когда открылись двери лифта, ведущего на мой этаж с вертолётной площадки, я тяжко, но облегчённо вздохнул, с чувством глубокого удовлетворения и даже некоторого счастья ступая на ковёр, коего не видел уже почти неделю. Сказать, что последний месяц выдался хлопотным — это вообще ничего не сказать. Но я, кажется, перешёл на совершенно иной уровень понимания себя, Вселенной и в целом существования (назовём это «спятил»), так как не только не затрахался, но и в целом начал ловить какой-то извращённый кайф от окружающего ахтунга и даже общения с идиотами.