— Джульетта пряталась в глубине библиотеки, — ответила Делла, покраснев, и более открыто заговорила о Сосуде, с которым она тайно встречалась месяцами. Теперь, когда отношения Уиллоу и директора Торна стали достоянием общественности, казалось, уже не имело значения, какие правила наложил на нас Ковенант.

По крайней мере, моя подруга могла свободно быть с любимой женщиной, пусть даже она и была Сосудом, и меня беспокоило, чем всё это закончится. Они были вечны и жили вечно, а мы — нет, состаримся и умрём со временем.

Люди вокруг нас были беспокойны, пока мы ждали, что что-то произойдёт. Люцифера и Уиллоу нигде не было видно, и я видела, как остальные члены Трибунала ждут их во внутреннем круге зала. Троны, которые они занимали, образовывали внешнюю границу, звуки внутри были приглушены, так что мы не могли расслышать их раздраженные слова, но язык их тела передавал характер разговора.

— Ей, наверное, стоит заниматься своими делами, — сказала я, ненавидя резкость в словах. Понимающие взгляды окружающих, устремленные на меня, пока наблюдала за Вельзевулом, говорили, что Джульетта была не единственной, кто видел наше общение, и что остальные были гораздо менее сдержанны в том, кому они рассказали об этом.

Вельзевул отвел взгляд от демона рядом с собой, единственного, кто был крупнее его, с чешуйчатой кожей на предплечьях, и встретил мой взгляд. Ожидала хотя бы намека на игривость, которую он проявил в конце нашего разговора в библиотеке, или высокомерного изгиба брови, когда он заметил, что я смотрю на него беззастенчиво.

Вместо этого архидемон оставался совершенно бесстрастным. Его руки были скрещены на груди, тело напряжено, как мне казалось, от нетерпения. Вся его кроткая непринужденность и юмор исчезли за одну ночь, и выражение его лица стало суровым, когда он ждал, когда отведу взгляд.

Я ждала, не в силах вынести ненависть в этом взгляде. Не знаю, то ли моя песня каким-то образом утихла, то ли из-за песни его гнев на меня, казалось, усилился с тех пор, как я сбежала из библиотеки в свою комнату, к его удовольствию. Полагаю, это не имело значения. Важно было лишь надеяться, что его ненависти будет достаточно, чтобы побудить его контролировать свои импульсы, если песня не утихнет, и держать его как можно дальше от меня, к ужасу моей матери. Мой взгляд метнулся к ней, и я увидела её понимающую улыбку, когда она смотрела на него, и сглотнула, пытаясь понять, что это значит.

— Она беспокоилась за тебя. Ты уверена, что понимаешь, что делаешь, связавшись с архидемоном? — мягко спросила Делла. В её голосе не слышалось осуждения, но я невольно захлебнулась недоверчивым смехом.

— Это говорит тот, кто встречается с Сосудом? — Делла вздрогнула так, что я почти пожалела о своём горьком выговоре и продолжила. — С чего ты взяла, что я добровольно участвую в этом? Он услышал мою песню, так что я просто жду, — сказала, и Делла кивнула, словно это имело смысл.

Наш разговор прервали Люцифер и Уиллоу, вошедшие в открытые двери. При их появлении в комнате воцарилась тишина. Уиллоу взяла Люцифера за локоть, позволяя ему вести себя. Что-то изменилось в её лице, когда она подошла. Если раньше она казалась дерзкой бунтаркой каждый раз, когда приближалась к любой не уважаемой власти, то теперь всё изменилось.

Она больше не казалась бунтаркой. Высоко подняла голову и вошла в комнаты Трибунала, словно они принадлежали ей.

Они шли прямо к границе, которая не позволяла большинству из нас войти в центральный круг, даже не останавливаясь перед этим. Граница тянула Уиллоу, замедляя её шаги, словно в замедленной съёмке, когда крошечные уколы магии царапали её руки. Я знала, каково это, знала притяжение магии, вытягивающей капли крови из ран, похожих на иголки. Её кровь плыла сквозь магию границы, пока Люцифер завороженно смотрел на неё.

Все эти отдельные капли крови собрались в одну большую каплю, похожую на слезу, которая застыла перед ней, когда она подняла руку, чтобы остановиться под ней. Граница освободила её в центральный круг, позволив ей пройти и окунув в самый центр гнева Трибунала.

Она на мгновение проигнорировала их, повернувшись лицом к остальным членам ковена, ожидающим вне досягаемости. Мы не слышали, о чём говорили внутри границы, но Уиллоу ухмыльнулась и подмигнула мне, встретившись со мной взглядом.

Вздохнув, она перевела взгляд на каплю крови, которую держала в руке, и что-то прошептала ей, губы двигались, произнося заклинание, а затем она сжала ладони, разбрызгивая кровь по магии границы.

Капелька взорвалась, взорвавшись порывом ветра, и этот звук наконец достиг моих ушей. Итан ворчал, его голос мгновенно вызвал у меня травмирующую реакцию. Я знала, что это такое, чувствовала дрожь по коже, когда меня покрыли мурашки.

Отдала бы всё, чтобы покинуть эту комнату, чтобы сбежать от него, но Уиллоу ободряюще улыбнулась мне и снова обратила внимание на ворчащего ведьмака, которого нужно было заставить замолчать.