Это само по себе казалось проявлением доброты, учитывая, что я знала о последствиях моих прикосновений. Это казалось сдержанностью, ведь многие полностью теряли самообладание под воздействием моей магии.

— Почему ты не запела? — снова спросил он, нетерпеливо прищурившись.

— Сейчас не очень-то чувствую музыку, — сказала, горько улыбнувшись. Это было больше похоже на Уиллоу, чем на меня — саркастический ответ, о существовании которого я и не подозревала. Если бы архидемон собирался меня убить, он бы уже это сделал, и что-то в этом придало мне смелости.

— Я мог бы убить тебя, а ты просто стояла и ждала, — сказал он, опуская руку со стены. Вздрогнула, ожидая прикосновения, которое, как была уверена, последует, но он лишь злобно посмотрел на меня сверху вниз.

Ждёт моего ответа, поняла я. Знала, что вижу слишком много.

— Ты не сделал, — сказал, пожимая плечами и изображая непринужденность, которой на самом деле не чувствовала.

Он зарычал, низкий, вибрирующий звук отдавался в его груди. Он был едва слышен, но я его услышала. Почувствовала, как будто он прикасается ко мне, этот звук проникает в меня.

— Надо было, — предупредил он, заставив меня нервно сглотнуть. — Ты бы меня остановила, маленькая сирена? Ты бы защищалась, если бы я попытался свернуть твою прелестную шею?

Горькая улыбка медленно исчезла с моего лица, пока я смотрела на него, словно на покрасневшие глаза, и пыталась найти источник притворства, откуда берётся вся моя прелестная ложь. Пыталась найти в себе силы притвориться, что мне не всё равно, что со мной происходит, и больше никому не позволять себя лишать.

Я тихо произнесла это единственное слово, даря ему уязвимость, которой не позволяла никому другому. Не знаю, что заставило меня выбрать его для этого; возможно, это было отчетливое осознание того, что мне не нужно беспокоиться о его мнении.

Он был архидемоном. Он был врагом.

Пусть считает меня слабой.

— Нет, — сказала, приподняв подбородок, чтобы выдержать его взгляд, пока его взгляд не сменился шоком. Я позволила своему ответу дойти до него, позволила ему увидеть правду в пустоте моих глаз на кратчайший миг. А затем снова надела маску, натянуто улыбнулась, повернулась и распахнула дверь, скрываясь в относительной безопасности библиотеки.

Направилась к своему обычному столику в дальнем конце библиотеки, повесила сумку с книгами на спинку стула и со вздохом опустилась на неё. Он приближался ко мне, не обращая внимания на окружающих, которые, сокращая расстояние, не обращали внимания на окружающих. Мне было неловко, что он последовал за мной, и я надеялась, что шокировала его, чтобы он оставил меня в покое хотя бы на какое-то время.

Он стоял по другую сторону стола, сверля меня взглядом сверху вниз, пока я поднимала глаза, чтобы встретиться с ним.

— Сколько продлится это чёртово заклинание? — спросил он, выдергивая стул и падая на него. Его крылья трепетали за спиной, пытаясь найти удобное положение, и он ворчал от разочарования, когда это казалось невыполнимой задачей.

— Они выглядят неудобными, — сказала я, наблюдая, как он борется. Он сверлил меня взглядом, казалось, не заинтересованным в светской беседе со мной.

— Как долго? — снова спросил он, вынуждая меня вздохнуть.

— Это зависит от того, будешь ли ты держаться от меня подальше или нет. Прикосновение усилит притяжение, так что тебе следует избегать прикосновений любой ценой, — сказала, доставая книгу из сумки. — Если будешь держаться подальше, то, может быть, максимум пару недель, а потом будешь свободен.

— Тебе удобно, что я не должен прикасаться к тебе, учитывая, как ты в страхе отшатываешься, когда пытаюсь, певчая птичка, — сказал он, высокомерно ухмыляясь, приподнимая уголки губ.

Он подумал, что я лгу, и в этих словах был вызов, на который мне так не хотелось отвечать.

Гордость взяла верх.

— Я тебя не боюсь, — резко бросила, роняя книгу на стол, не обращая внимания на то, как глухой стук разнесся по переполненной библиотеке. Слишком хорошо чувствовала, как на нас смотрят, наблюдая за нашим взаимодействием.

Пища для сплетен.

— Нет? — спросил он, протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки. Я отшатнулась, ненавидя эту инстинктивную реакцию, которую не могла контролировать так же, как он не мог контролировать своё притяжение ко мне. — Я так и думал.

Он отдернул руку, когда я посмотрела на книгу на столе, открывая её на следующей странице и готовясь проигнорировать его, отдав предпочтение страницам о магической истории.

— Дело не в тебе. Я не люблю, когда меня трогают, — сказала, предлагая умиротворение, которое, сама не зная почему, ощущала необходимым. Это было похоже на попытку утешить, а может быть, дело было в игре уязвимости на его лице.

Может быть, пребывание в новом месте тоже заставляло его чувствовать себя монстром.

— Почему? — спросил он, снова привлекая моё внимание к его лицу. — Кто тебя такой сделал?