Вместо этого Роща Лощины снова заставила нас поставить образование на первое место, потому что, как будущее нашего вида, знание того, как работает наша магия, имело первостепенное значение. Однако, если верить Уиллоу, мы давно утратили истинную природу нашей магии. Её Зелёная магия вернула растительную жизнь вокруг нас так, как я никогда не видела; Так привыкла к этим полумертвым растениям, что даже не задумывалась, как они должны выглядеть.

Я собрала учебник, засунув его в сумку, когда передо мной появилась стройная фигура моей матери. Она дважды постучала костяшками пальцев по поверхности, ее ногти были накрашены блестящим огненно-красным лаком, и я застыла на месте.

— Хотела бы поговорить с тобой, прежде чем ты вылетишь из класса, — сказала она, быстро повернувшись ко мне спиной и направляясь к своей парте.

Когда остальные ученики вышли, я бросила сумку на парту, осторожно поднялась и направилась к ней. Это была ещё одна её уловка, чтобы заставить меня подойти к ней, когда она только что стояла у моей парты. Ещё одна из длинного списка её игр.

— Ты выглядишь просто кошмарно, — сказала она, не теряя времени, прежде чем началась критика. Она тут же отвела от меня взгляд, взяла ручку со стола и принялась проверять работы, а я стояла перед ней, выслушивая ее суждения. Дверь ещё даже не закрылась, а значит, любопытные ученики, ожидавшие за ней, могли услышать мои насмешки, но маме было всё равно.

— Твой образ — прямое отражение нашей семьи. Что я тебе говорила о выходе из комнаты, не позаботившись о том, чтобы представлять нас должным образом?

Печальная реальность заключалась в том, что я сделала всё возможное, чтобы соответствовать её стандартам. Проснулась до восхода солнца, хотя только что заснула, приняла душ и уложила волосы, нанесла на кожу мази, которыми так гордились Красные, чтобы замедлить старение.

Но ничто не могло стереть круги под глазами.

— Я не могла заснуть, — сказала, даже зная, что для неё это будет недостаточным оправданием.

— Тебе снова снятся кошмары? — она спросила, имея в виду те дни, когда я приходила к ней на следующее утро после визита Итана и рассказывала о том, что он сделал.

Она отмахнулась от них, как от кошмаров, плода моего чрезмерно живого воображения, что было вполне естественно, учитывая чистейший объем магии у меня под рукой.

— Нет, — сказала, быстро сменив тему. Мне не хотелось ещё одного напоминания о том, что моя собственная мать мне не верит, что она скорее сочтет, что мне померещилось, чем заподозрит кого-то из членов Трибунала в способности к такому преступлению. — Я боялась. Что-то случилось прошлой ночью. Я совершила ошибку и… — её взгляд цвета красного дерева, так похожий на мой, внезапно встретился с моим, перо упало на бумагу, когда она сердито посмотрела на меня.

— Что ты на этот раз сделала? — спросила она сквозь стиснутые зубы. Её пальцы нетерпеливо барабанили по поверхности стола, ожидая, что я произнесу слова, которые, как она была уверена, её разочаруют.

Совсем как я.

— Вчера вечером я пела во дворе. Мне нужна была разрядка от всего происходящего, от того, как всё ощущается теперь, когда Люцифер здесь, — сказала, имея в виду, как магия, казалось, исходила от каждого. Не знаю, было ли это просто нарастающее напряжение, заставляющее людей желать более приятных разрядок, или же Его присутствие в целом, но чувствовала, как магия проникает в мои кости, где бы я ни была и что бы ни делала.

Мне нужно было выплеснуть часть этого, и я была готова только так.

— Ты могла бы просто взять партнера в свою постель, как и все мы, — сказала моя мать, разочарованно вздохнув. — Ты же знаешь, что Кин был бы более чем готов помочь тебе в этом до твоего обручения, — напоминание о женихе, которого Ковенант выбрал для меня в юном возрасте, было словно погружение в ледяную ванну.

Дело даже не в том, что Кин был непривлекательным, жестоким или ещё в чём-то, что должно было заставить меня бояться нашего союза. Он был одним из самых добрых мужчин, которых я встречала в Ковене, ведьмом Пибоди, который пожертвовал своей магией, когда Ковенант предложил мне стать его женой. Остальные девушки лебезили перед ним, говоря, как мне повезло, что у меня есть такая пара.

По сути, я должна была быть в восторге. Должна была чувствовать ту же привязанность к нему, которую он так явно питал ко мне, годами следуя за мной, словно влюбленный щенок, пока наконец не начал держаться на расстоянии из-за моего дискомфорта.

Но я этого не чувствовала. Давно начала подозревать, что не могу чувствовать ничего, кроме общего представления о привлекательности кого-то. Во мне просто не хватало чего-то столь важного, что делало меня неспособной испытывать желание, любовь и всё то тепло, которое могла бы получить от природы своей магии.