Всё прошло без сучка и задоринки – Сшайр на его фразу о проверке окон оторвался от книги, суховато кивнул и снова нырнул в мир, сотканный из ровных печатных строчек, а Геннадий заспешил в коридор около гаража – именно там Шушана сделала переход через подворотню, чтобы можно было напрямую, без выхода на улицу, попадать в помещение стоматологической клиники.

Войдя в клинику, он исполнительно проверил окна – иначе расквакался бы, когда с Сшайром разговаривал, а потом вышел из клиники на улицу, старательно заперев за собой двери.

Сшайру не пришло в голову спрашивать, а не собирается ли Геннадий выходить, так что тот и не соврал.

Через несколько минут Герман уже подходил к скверу напротив гостиницы, не зная о том, что девушка, которая передала ему письмо, смотрит на него в окно – специально вышла для этого из номера и застыла у коридорного окна.

– Приятно всё-таки, что у меня всё получилось, – улыбнулась сама себе Варя, наблюдая за встречей двух высоких плечистых блондинов, на секунду застывших на месте, а потом торопливо шагнувших друг к другу. – Разве это не здорово – встреча родственников?

Глава 69. Хорошее дело с непонятностями

Встреча родственников продолжилась крепким рукопожатием, похлопыванием друг друга по плечам.

– Хорошо-то как! – довольно вздохнула Варя. – Здорово, что я не отмахнулась от Фрида, а то, как бы они встретились? Пойду к себе, что я… будто подглядываю за ними!

И тут её мозг, слегка поразмыслив, выдал несколько вариантов, о которых Варвара раньше почему-то не подумала:

– Интересно, что же это Фёдор не зашёл в гостиницу и не оставил письмо кузену? Ну, ладно, ладно… положим, он не хотел брата перед потенциальным начальством подставлять, но кто ему мешал отправить письмо почтой или курьерской службой, если надо было срочно? Почему эсэмэску не послал? Хотя… если Геннадий его заблокировал, наверное, эсэмэс могла и не дойти. Но остальные-то способы вполне рабочие!

Это её как-то встревожило – хорошее дело не увязывалось с непонятностями.

– Так, а если повспоминать, о чём он мне говорил? – напрягла память Варвара. – Он спрашивал, спрашивал, спрашивал, я отвечала… Погодите-ка, а почему он меня постоянно о чём-то спрашивал?

В памяти забрезжило что-то когда-то услышанное, но самоуверенно отброшенное под грифом «да фигня это всё, оно так не сработает, ну, по крайней мере, со мной», из-за этого плотно забытое и отправленное в какой-то дальний архив памяти, где хранились знания неважные да ненужные.

– Вопросы… вопросы для согласия… – вспоминала Варя. – Принцип «трёх да»! Ой, да ну, фигня же! Только вот, погоди-ка… он же так и делал! И даже, по-моему, больше, чем три раза! И я же чувствовала, что меня прямо тянет согласиться! Вот ослица! Всё думала, что мне это не грозит, и сама вляпалась! – фыркнула она на себя, покосившись на двух мужчин в сквере. – Хотя… ничего же плохого не случилось, да? Вон, стоят, разговаривают. Всё мирно, душевно, хорошо. Небось, этот Фрид просто так хотел встретиться с братом, что немного того… переусердствовал! А про письма просто не подумал – я ж тоже не сообразила.

Тут она решила вернуться в номер, но напоследок глянула в окно – так, просто полюбоваться сделанным ею хорошим делом, и тут же пискнула:

– Ой, что это? – Варя прилипла к оконному стеклу, увидев, что один из блондинов бессильно повис на плече другого. – Кому-то из них плохо? Да, это Геннадий – он был в белой рубашке. Надо, наверное, спуститься и сказать охране, чтобы он двери открыл и вызвал врача… Стоп, а куда это Фрид брата поволок? К машине? Куда?!

«Хорошее дело» оборачивалось чем-то совсем не таким уж и хорошим, Варя в ужасе застучала ладонями по стеклу, дёрнула окно, чтобы открыть его позвать на помощь, и, взвизгнув, отскочила – у её правого локтя появилась мышь, с которой она недавно общалась.

– Но её тут точно не было! – испуганно подумала Варя.

– Что случилось? – строго спросила мышь.

– Там… Там этого… постояльца уволакивают!

– Какого постояльца? – Шушана выглянула в окно, туда, куда указывала Варя, безошибочно высмотрела бесчувственного Геннадия, которого заботливо умащивал в машину его брат, а потом топнула правой передней лапой.

– Геннадия! – пискнула Варя рядом.

– Тревога! Тревога! Геннадия украли! – негромкий голосок Шушаны прозвучал набатным колоколом, докатившись до всех обитателей норушного дома.

Из стены справа вывалился растрёпанный черноволосый парень, слева, от лестницы, раздалось хлопанье крыльев, и с неожиданной лёгкостью над перилами показались два гуся, спикировавшие на ковровую дорожку и тормозящие всеми тушками, чтобы остановиться. За ними стремительно вынырнула здоровенная змея песочного цвета.

Варя испуганно прижалась к стене, а Шушана, не обращая на неё внимания, указала лапкой в окно: