– Эти волки меня совсем загоняли, – вздохнула Арна, со страдальческой гримасой растирая ногу. – Тот Старший мог бы и сам нас довести.

– Я думаю, он не мог, – возразил я. – Мне кажется, он нам немного соврал, когда сказал, что ему плевать на возможную претензию из-за того, что он не стал нас задерживать. Это наверняка не так. Я уверен, что он был обязан нас задержать, а если вдруг станет известно, что он не стал этого делать, у него будут неприятности.

– Почему ты так думаешь? – непонимающе нахмурилась она.

– Ну, мне так кажется. Начнём с того, что он целенаправленно за тобой гнался. Ты же не веришь, будто он преследовал тебя просто потому, что ему было интересно на тебя посмотреть? А потом он догнал тебя и обнаружил, что ты не одна. Возможно, он всё равно бы напал, но увидел, что может получить кучу эссенции, причём даром и без малейшего риска. А что он получил бы, даже если бы сумел тебя захватить? Я думаю, он решил, что возможная прибыль совершенно того не стоит.

– Не совсем даром он эссенцию получил, – возразила она.

– Даром, даром, – усмехнулся я. – Для волков такая пробежка ничего не значит. При этом никакого риска для самого Старшего, заметь – волки бегут далеко впереди и с нами вроде никак не связаны. Если мы всё-таки попадёмся, никто даже не заподозрит, что нам кто-то помогал.

– Если мы сами об этом не расскажем, – уже из чистого упрямства возразила она.

– Если нас вообще кто-то спросит. И если поверит нашему рассказу про неизвестного Старшего. Нет, так-то я согласен, что некоторый риск для него есть, но совсем небольшой, и хорошо оплаченный. Этот риск уж точно меньше, чем риск умереть в драке с нами – он ведь сразу понял, что мы уже убили одного Старшего.

– Ты убил, – вздохнула она. – Ты прав, конечно. Получается, что ты опять меня спас.

– Так получилось, – пожал я плечами. – Пока рано говорить о спасении, мы всё ещё в Тираниде. Но раз уж мы об этом заговорили – почему ты считаешь, что в Мерадии нас не станут преследовать? Что такое эти ваши секторали – это другие страны? И мы там будем в безопасности?

– Я не знаю, что такое эти ваши страны – может, это то же самое, что и секторали, а может, и нет. А насчёт безопасности… не знаю. Мне кажется, Старшие туда за нами не пойдут. И даже если пойдут, то вряд ли рискнут напасть на нас открыто. Разве только смогут где-то подкараулить.

Этот ответ мало что прояснил – возможно, стоит начать с самого начала.

– Расскажи про свой мир, Арна, – попросил я. – Как он вообще устроен? Представь, что ты объясняешь это ребёнку, который совсем ничего не знает.

– Как ребёнку, говоришь? – задумалась она. – Ну хорошо, расскажу. Когда-то давно нашего мира не существовало, была лишь Великая Тьма. Люди ютились в Пустом Мире, который медленно умирал вдали от Матери, и влачили жалкое существование. Когда Великая Мать взглянула на это, сердце её преисполнилось жалости к возлюбленным детям своим, и она выдохнула часть своей сути, чтобы люди смогли создать себе новый цветущий мир. Но пока люди спорили между собой, кто из них более достоин прийти в мир Матери первым, туда проникли ящеры. Эти злобные твари перекроили Первую Землю под себя, и когда туда пришли люди, они оказались рабами в своём новом мире. Прошло время, люди тоже научились взывать к Матери и постепенно создали для себя новые секторали. Но Первая Земля так и осталась за ящерами, которые извратили дыхание Матери, научившись выдавливать из него эссенцию. Некоторые люди тоже отказались от Матери и стали вслед за ящерами извлекать эссенцию. Они создали для себя Тираниду. Ну, в общих чертах так, я не очень хорошо помню детские книжки.

Интересная история, конечно, вот только от этого объяснения у меня появилось ещё больше вопросов.

– Этот рассказ очень похож на какую-то храмовую легенду, – осторожно заметил я.

– Так это храмовая легенда и есть, – усмехнулась Арна. – Думаю, правды в ней не очень много. Но ты ведь и просил рассказать тебе, как ребёнку. Есть такая храмовая книжка для детей, она называется «Мать видит и любит всех», вот там всё это подробно описано, и с картинками. У меня, кстати, есть подозрения, что ты как раз и попал к нам из Пустого Мира. Храм считает, что тот мир окончательно умер, но мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то заметил, что там ещё остались люди. Непонятно только, точно он это знал, или просто предполагал.

– Не знаю, что такое этот ваш Пустой Мир, но в моём мире люди определённо есть, – подтвердил я.

– И много вас там осталось? – полюбопытствовала она.

– У нас в Новгородском княжестве тридцать шесть миллионов, – припомнил я с некоторым трудом. – В Киевском чуть больше сорока миллионов. Всего по княжествам миллионов сто пятьдесят, наверное. Насчёт заграницы ничего не скажу. В империи заметно больше, чем у нас, а про другие страны вообще не знаю.

– Ты врёшь! – потрясённо сказала Арна. – Да ты вообще считать-то умеешь? Ты понимаешь, что такое миллион?