Вверх по узкой багряной лестнице, отделанной золотом, мы поднимаемся в молчании, следуя за миссис Грейндж, пока воздух не становится тяжёлым. Масляные светильники выстроились вдоль каждого коридора — их пламя вытягивается и скользит по перилам. На площадке коридор раздваивается: его дверь — направо, моя — налево.

Мы останавливаемся.

Мгновение никто не двигается. Мы стоим напротив друг друга, разделённые не более чем десятью шагами, но это расстояние — как океан.

Дориан изучает меня пронзительным взглядом. Я в ярости на него, но, возможно, ему всё равно. Но моё тело помнит его и того монстра внутри. Я не колеблюсь, не опускаю глаз, даже когда тело вспоминает те слова, что он говорил.

«Когда мир посмотрит на тебя, он увидит лишь… что ты моя… Я буду трахать твою девственную киску, пока ты не рассыпешься в прах и не распухнешь от моего семени…»

Жар скатывается с плеч и собирается между бёдер. Выдох срывается с губ — предательство. Мои пальцы находят край перчатки, оттягивая шов между большим и указательным пальцем.

Он заметил это. Разумеется.

Он кладёт руку на дверную ручку, поворачивает и открывает дверь. Герцог не оглядывается на меня в последний раз. Дверь закрывается за ним с мягким щелчком.

Трус.

Оставшись в дураках после его ухода, миссис Грейндж молчит, только провожает меня до комнаты и поспешно уходит.

Меня бьёт дрожь, когда я вхожу в свою комнату. Судорога быстро проходит, вместо нее приходит воспоминание: холодные зимние утра, когда снег касался моих щёк, падая с цветущих персиковых деревьев в императорском саду Цинхуа Ванфу.

Дворец Великолепия. Как я скучаю по нему.

Я хочу домой.

Главная спальня огромна: она с бархатными портьерами глубокого гранатового цвета и кроватью под балдахином, украшенной гротескными крылатыми тварями с раскрытыми пастями и пустыми глазницами. В камине горит огонь. Мой дорожный сундук уже принесли, платья развешаны. Кто-то даже поставил у зеркала чашу с лавандовой водой.

И тут я вижуеё .

Соединительную дверь.

Скрытая в стене рядом с туалетным столиком, наполовину заслонённая высоким бюро10, стоит узкая филёнчатая дверь с железным засовом. Она без опознавательных знаков, но ясно, что разделяет наши комнаты. Любопытство ведёт меня вперёд, пока я не оказываюсь прямо перед ней. Кончик пальца касается деревянной поверхности. Я кладу руку на засов и пробую его.

Заперто.

После трёх дней взаперти в море мне хочется больше свободы, однако муж, видимо, считает совершенно иначе. Эта дверь не появилась из ни от куда, значит, Дориан хочет держать меня рядом даже здесь.

С другой стороны раздаётся стук и я подпрыгиваю.

— Чёрт возьми! — кричу я.

Но прежде чем я успеваю пригласить войти, засов поднимается с другой стороны и дверь открывается.

Это он.

Дориан.

Его разноцветный взгляд скользит по комнате, затем останавливается на двери, после чего на мне: я стою перед ней, всё ещё сжимая железный засов.

— Понимаю, — говорит он.

Отвожу руку от груди — мне стыдно, что меня так застали. Нора хорошо меня учила, так что я должна вести себя благоразумнее.

Он не приносит извинений за вторжение.

— Адвокат пришёл.

Я моргаю.

— Уже?

— Да. Идёмте. — Дориан не отходит в сторону, а просто ждёт. — У нас дела.

Я пытаюсь забыть те слова, что он говорил и то, как он чувствовался внутри, когда рвал мою девичью плеву.

Я изменилась, а он… всё тот же холодный ублюдок.

Как он может ничего не чувствовать после такого поступка?

Думаю затеять ссору — хотя бы чтобы поддеть его, — но момент проходит. Я киваю, беру перчатки и пересекаю комнату.

Зачем сражаться с демоном, которому всё равно?

Скоро я буду свободна.

Я прохожу мимо него, он наблюдает. Под его взглядом мои щёки краснеют, жар разливается между бёдер, пульсируя с каждым шагом.

И в отражениях зеркал, что следуют за нами по коридору, я вижу, как его глаза становятся чёрными. Похоже, я никогда не буду вполной безопасности. Зверь, что таится за его взглядом, всегда там.

∞∞∞

Снаружи, за серыми каменными стенами, чайка кричит над гаванью и моё перо снова окунается в чернила.

Кэтрин Сторм, герцогиня Эшвуд .

Адвокат не теряет времени. Ещё один документ, скреплённый печатью Эшвуда, ложится на стол.

Кэтрин Сторм, герцогиня Эш…

Рука ноет, но стопки вокруг меня только растут. Наступает вечер и даже Дориан увядает. После приходит Нора из служебных помещений помочь мне с купанием и переодеться к ужину. Мои пальцы тонут в воде, скользя по ноющим мышцам. Я морщусь от ощущений. Вода тёплая — необычно тёплая — и налита слишком быстро.

Теперь, когда я думаю об этом…

Здесь нет ночных горшков.

— Нора, — спрашиваю я, наполовину погружённая в медную ванну. — Где все ночные горшки?