— Даю вам слово: ничего не скроется. Вся важная информация появится в «Эшвудских хрониках».

Отворачиваясь, я вручаю послание лорду Габриэлю:

— Герцогиня и я отбываем в замок Эшвуд после завтрашнего обеда. Сейчас у нас юридические дела. Проследите, чтобы Ваших людей накормили. Эшвуд покроет расходы. Мой городской дом

8 открыт для Вас сегодня вечером, к ужину. Мы обсудим важные дела тогда.

Лорд Габриэль кивает.

— Хорошо, Ваша Светлость. Мы с моими людьми встретимся с Вами сегодня вечером.

Чёрная карета на чёрных колёсах подъезжает. Люди останавливаются и глазеют. На обеих дверях — герб Эшвуда из кованого золота: три алмаза, обвитые шипами. Шёпот учащается, толпа вновь начинает обмениваться сплетнями. Но скоро город проснется и все затихнет. Когда причалы заполняются народом, даже про герцога забывают.

Уильям открывает дверь, и я, как джентльмен, помогаю Кэтрин забраться внутрь. Мы устраиваемся на подушках, вышитых золотыми нитями. Тёплый воздух уже согрет горячим кирпичом. Кажется, Кэтрин простила меня, потому заговорила.

— Есть ли ещё какие-то дела, о которых мне следует знать до прибытия?

— Только бумажная волокита.

— Вы уверены?

Я скептически приподнимаю бровь.

— Вы мне не доверяете?

Кэтрин задёргивает шторы и прижимает руку к вуали — та всё ещё туго застёгнута.

— Ни капельки.

— Ну и хорошо.

КЭТРИН

Городской дом Эшвуда — из тёмного камня и красного кирпича, укреплённый высокой кованой решёткой — стоит в отдельном квартале. Сооружение сияет арочными окнами с кованными решётками, шиферной крышей с множеством труб, тянущимися по её гребню, а сады ухожены и переполненны крупными цветами. В воздухе, касающемся щек, плывут сладкие нектарные ароматы. Моё дыхание вырывается лёгкими белыми облачками, и я дрожу.

— Холодище, — жалуюсь я и сжимаю пальцы в перчатках.

Карета медленно въезжает в тупик, где вдоль каменных дорожек вьются жасминовые лозы. Скоро они зацветут жёлтыми цветами. Стриженые кусты преследуют нас, пока карета не достигает кованых ворот и жемчужно-белых колонн.

— Восемь спален плюс четыре комнаты для прислуги внизу, — объясняет Дориан. — Три постоянных слуги на месте, остальные вернутся с нами в замок Эшвуд завтра.

Карета останавливается перед шеренгой людей. Мои нервы на пределе. Уильям открывает дверь и помогает герцогу выйти. Затем, протянутой рукой, Дориан помогает мне спуститься из кареты.

Холод кусается, просачиваясь сквозь ворота, как сквозняк сквозь камень, но я держу себя в руках.

Не сегодня.

Слуги в унисон кланяются, когда мы приближаемся к дому. Их трое, как он и обещал: пожилой дворецкий с сутулыми плечами и запавшими глазами, чопорная горничная в накрахмаленном льняном фартуке и молодой лакей со шрамом на челюсти, который делает его старше, чем он есть на вид. Их молчание почтительно, но взгляды скользят не к Дориану, а ко мне.

Они и впрямь потрясены.

— Позвольте представить Её Светлость, герцогиню Эшвуд.

Пауза, затем шепотки признания. Они кланяются, приседают в реверансах, но не улыбаются.

— Вы будете оказывать ей всяческую учтивость, подобающую её рангу, — говорит Дориан сквозь чуть стиснутые зубы. В его тоне звучит предупреждение. — Не смейте её донимать.

Герцог становится передо мной и продолжает ровным голосом с раскрытой ладонью представлять каждого слугу:

— Это миссис Грейндж, экономка. Мистер Эверли, управляющий. И юный Томас, наш второй лакей.

Руки миссис Грейндж сложены перед фартуком, кивок мистера Эверли скован, а Томас полностью избегает моего взгляда.

Я склоняю голову.

— Приятно познакомиться.

Реверанс миссис Грейндж становится чуть глубже.

— Да, Ваша Светлость.

Мистер Эверли опускает взгляд.

Томас стоит неподвижно, но не может скрыть своего смятения. Ни один из них не смотрит мне в глаза.

Вообще-то, я могу и оскорбиться!

Дориан снова предлагает мне руку.

— Пойдёмте. Я покажу Вам Ваши комнаты. Миссис Грейндж, мистер Эверли и юный Томас, — объявляет Дориан, — завтра сопровождают нас в замок Эшвуд.

Каждый склоняет голову, на что я киваю в ответ. Больше никто слов не произносит.

Напряжение спадает с моих плеч. Я и не думала, что предпочту холодное присутствие собственного мужа.

Внутри дома тепло мерцает от бра9, выкованных в форме переплетённых змей. Прихожая выложена мрамором с чёрными прожилками, с панелями из тёмного полированного дуба. Здесь нет места уюту — только дух доминирования. Внутри темно без цвета, без тепла. Мои туфли скользят по полу — звук эхом разносится по всему помещению. Я сжимаю пальцы, следуя за внушительной тенью Дориана. Это не дом. Это мавзолей, который ещё не понял, что мёртв.

— Покои Её Светлости готовы! — говорит миссис Грейндж у меня за спиной. — Показать Вашей Светлости главную спальню?

Дориан отвечает за меня:

— Да. Я займу соседнюю комнату.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.