Поэтому я открываю рот и впускаю воду. Она устремляется в мои легкие и крадет у меня последний вздох, пока я беззвучно кричу.

Солнце преломляется надо мной, свет распадается на бледные ленты, которые становятся все тоньше, чем дальше я погружаюсь. Если это последнее, что я вижу — по крайней мере, это что-то прекрасное.

Давление становится невыносимым. Мои легкие сжимаются, зрение темнеет по краям, и то тепло, что я чувствовала ранее, исчезает, сменяясь онемением, распространяющимся холодом.

Затем что-то меняется.

«Маленькая сирена, ты тонешь», — шепчет мне на ухо едва слышный голос. «Позволь ему помочь тебе».

Меня толкает вверх невидимая сила, которая обвивается вокруг моих ребер, словно дым. Сквозь дымку соли и угасающий свет в воде надо мной прорезается тень.

Мой разум кричит, когда я узнаю его.

Это Сейбл.

Глава двенадцатая

Я то теряю, то обретаю сознание, пока чьи-то сильные руки вытягивают меня из глубины. Море окрашивается в оттенки синего, и давление на мое тело ослабевает с каждым ударом сердца.

Мы прорываемся сквозь поверхность. Вместо того чтобы жадно вдохнуть воздух, моя грудь бесполезно содрогается, легкие горят, пытаясь набрать кислород, но лишь снова втягивают воду. Я кашляю так сильно, что тело сворачивает пополам. Паника накрывает меня с новой силой, когда я осознаю, что продолжаю тонуть: даже когда голова над водой, мои легкие полны моря. Конечности слишком онемели, слишком слабы, чтобы я могла плыть сама.

Затем я чувствую давление на ребра, а позади себя — теплое тело. Руки крепко смыкаются вокруг меня, прижимая к твердой груди, отчего я давлюсь. Он повторяет движение, и я снова задыхаюсь. Но в этот раз вода, державшаяся внутри, вырывается наружу. Я кашляю и выплевываю всё больше и больше воды, пока, наконец, не могу сделать вдох.

— Только попробуй умереть сейчас, рыбка.

Мир вращается. Одна рука скользит по моей талии, в то время как другая удерживает мою голову над поверхностью. Затем он тянет меня назад, прижимая к своей груди. Вместо горизонта теперь — безоблачное небо. Сейбл удерживает меня на плаву.

Я делаю еще один глубокий вдох. Выдыхаю. И повторяю снова.

— Вот так.

Я говорю себе, что могу побыть здесь с ним еще немного и просто притвориться. Притвориться, что меня не заставляли идти по доске, что я не была на грани смерти. Что он не прыгнул следом за мной. Когда кашель наконец утихает, он слегка ослабляет хватку, продолжая крепко держать меня одной рукой за талию.

— Медленные вдохи, — командует он.

Затем он снова меняет положение, направляя меня так, чтобы мои ноги вновь нашли ритм движений. Я вдыхаю и начинаю двигаться, вода подо мной наконец снова становится понятной.

Я не могу сдержаться и бросаю взгляд на ноги под поверхностью. Я не ожидала увидеть хвост, но это зрелище всё равно причиняет боль. Когда я снова поднимаю глаза, Сейбл уже прямо передо мной, его штормово-серые глаза смотрят в мои.

— Зачем? — Мои слова ломаются, соль в горле все еще жжет, и говорить трудно.

— Потому что, если есть хоть малейший шанс, что ты можешь нам помочь, я не могу рисковать тобой, — признается он. — И потому, что я не собирался позволить морю забрать тебя, пока ты под моей защитой.

— Капитан! — доносится голос сверху, и я смотрю вверх. «Ноктис» возвышается над нами, темный и внушительный на фоне яркости моря. Его корпус острой линией рассекает бирюзовую воду, словно кораблю не место в таком светлом мире.

Только сейчас я это замечаю.

Море Обновления светится вокруг нас, солнечный свет рассыпается на осколки, ударяясь о поверхность. Вода сверкает, словно живая, нити света переплетаются и сворачиваются друг с другом.

Мой взгляд возвращается к Сейблу.

Если он был ранен, когда прыгнул в воду следом за мной…

Эта мысль тяжелым грузом ложится мне на сердце. Что бы море ни забрало у него, оно уже не вернет. Он рискнул ради меня. По-настоящему рискнул.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, рядом с нами с громким всплеском падает что-то тяжелое. В воду летит канат, посылая расходящиеся круги.

Сейбл продолжает крепко держать меня одной рукой за талию, а другой хватает качающийся между нами конец веревки. Канат натягивается, когда он вцепляется в него, закрепляя нас обоих.

Я слышу движение над нами, затем скрежет веревки о дерево. Через борт перекидывают штормтрап, который с хлопком бьется о корпус, прежде чем повиснуть в воде рядом с нами.

Он подталкивает нас ближе к лестнице, помещая меня между собой и ней.

— Медленно, — говорит он, а затем приподнимает меня ровно настолько, чтобы я могла ухватиться за веревку и подтянуться на первую ступень.