Трясущимися руками я достаю телефон, чтобы вызвать скорую. Понятия не имею, как мы собираемся объяснять пулю, застрявшую в его ягодице.

Глава 18

НОА

— Как она случайно выстрелила тебе в задницу? — Презрение сквозит в голосе Ви.

Моя семья стоит надо мной, рассматривая меня, как животное в зоопарке, пока я пытаюсь и не могу найти удобное положение на диване. Папа принес мне три запеканки, как будто я умираю, а не восстанавливаюсь после легкого огнестрельного ранения. Пока я могу избежать инфекции, врачи заверили меня, что я полностью восстановлюсь через несколько недель. Но вы бы подумали, что они сказали моей семье, чтобы они начинали планировать мои похороны.

В сотый раз за час мама прижимает меня к себе и воркует: «Мой малыш», в то время как Ви стоит, уперев руки в бока. Папа явно желает иметь увеличительное стекло, чтобы осмотреть мою рану, а Килиан держит на руках Эдгара Аллана По, пытаясь сдержать смех.

Килиан, бывший злейший враг Эдгара Аллана По, теперь любимый человек этого огненного кота.

Последнее, что я хочу обсуждать с семьей, — это то, как я оказался в ситуации, когда моя поддельная девушка подстрелила меня из-за того, что ее фетиши подтолкнули меня снова вломиться в ее квартиру. Честно говоря, чудо, что она до сих пор не застрелила меня.

— Она подумала, что я злоумышленник, поэтому направила на меня пистолет, — объясняю я. — Когда она опустила его, случайно выстрелила.

Ви скрещивает руки.

— Почему она вообще подумала, что ты злоумышленник?

Я морщусь, но не стану раскрывать фетиш Саммер на преследование. Это не касается никого другого, и я унесу ее секреты в могилу.

— Она не знала, что я там.

Мама шлепает меня по плечу.

— Почему она не знала, что ты в ее квартире, Ноа? Ты что, крался? Это одна из тех нелепых шуток, которые вы с Килианом любите устраивать? Неудивительно, что ты ее напугал!

— Мы никого не разыгрывали со времен средней школы, мам.

— Хорошее предложение, кстати. — Килиан чешет голову Эдгара Аллана По, который жмется к его груди. Их разница в размерах почти комична. — Нам следовало бы кого-нибудь разыграть, Ноа. Я скучаю по этому. Кого разыграем первым? Ви или папу?

Ви сверлит его взглядом, в то время как папа оценивает шатающуюся ножку моего журнального столика.

— Карсона, — говорю я.

Взгляд Ви теперь сужается на меня.

— Оставь Карсона в покое.

Мама подходит с полотенцем и мылом.

— Дорогой, спусти штаны, чтобы я могла промыть рану и сменить повязку.

Я выставляю обе руки вперед, чтобы отразить ее атаку. Моя мать не видела мою голую задницу с начальной школы, и я планирую сохранить это положение вещей.

— Я сам справлюсь, мам.

— Ты не можешь сделать это сам, — настаивает она. — Тебе нужна моя помощь⁠…

— Покажи нам свою задницу! — кричит Килиан, и Эдгар Аллан По выпрыгивает из его рук и убегает. Килиан снова в черном списке Эдгара.

— Я в порядке. — Я пытаюсь отодвинуться, перенося вес на здоровую ягодицу, но боль все равно пронзает бедро при движении. — Саммер скоро придет, чтобы помочь мне.

— Или, может, она просто снова в тебя выстрелит, — язвит Ви. — Добьет.

Возможно, это моя ноющая ягодица или то, что мать посягает на мое личное пространство с огромной бутылкой мыла, но бесконечный сарказм Ви наконец-то вывел из себя мое и без того скудное терпение.

— Почему ты вообще здесь? Разве ты не должна быть со своим женихом, планируя свадьбу?

Ви не моргает, но мама отшатывается, ее глаза широко раскрыты.

— Почему ты срываешься на сестре, Ноа? Мы все просто пытаемся помочь.

Последнее, что Ви пытается сделать, — это помочь. Она была против моих отношений с Саммер с самого начала, и хотя я знаю, что она исходит из лучших побуждений, я не позволю никому говорить гадости о Саммер. Она этого не заслуживает.

Хотя должен признать, что это выглядит довольно скверно. Я не могу винить Ви за подозрения после того, как Саммер меня искалечила.

— Дайте парню передохнуть, — говорит Килиан. — Ему только что прострелили задницу.

— Лучшее место для выстрела. — Папа наконец отрывает взгляд от моего шатающегося журнального столика, чтобы сжать мое плечо.

— Как может быть лучшее место для выстрела? — требует Ви.

Папа игнорирует ее.

— Я горжусь тобой, сын.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— За... выстрел в задницу?

— За то, что не потерял самообладание. — Он улыбается маме. — И за то, что держишься за женщину, когда знаешь, что она того стоит.

Мама улыбается ему в ответ, прежде чем обнять его за талию.

Килиан кивает.

— Ты буквально принял на себя пулю ради нее. Это настоящая любовь.

Ви закатывает глаза.

— Пуля была от нее, а не для нее.

— Одно и то же.

— Я бы принял на себя пулю ради нее. — Я бы сделал для Саммер что угодно. Все, что она попросит.