— Я сказала, что думаю об увольнении. Мне все еще нужны деньги.

— Да, потому что твои ставки за заказы — отстой. Тебе нужно поднять цены — я тебе говорила. Они заплатят, Саммер. Твое искусство того стоит.

Мне совсем не хочется сейчас вступать в дебаты о моих расценках с Хейзел посреди моего поддельного свидания.

— Спасибо, Хейзел. Мне серьезно пора. Поговорим позже.

Джон-Рон-Шон слабо машет мне, когда приближается, и вздыхает, взбираясь на барный стул рядом со мной.

— Эй, Уиллоу. Мне что-то нехорошо. Ты не против, если мы закончим на сегодня?

Уиллоу? Я не удосуживаюсь его поправить. И не то чтобы я знаю его имя. Я стараюсь не выглядеть облегченной его предложением, засовывая телефон в сумочку.

— Все в порядке.

Но по какой-то причине он машет бармену, прося еще один напиток.

— Как насчет последней порции, и тогда мы пойдем?

Я сдерживаю вздох. Он клиент, и он уже полностью оплатил часы моего времени. Самое меньшее, что я могу сделать, это остаться еще на один напиток.

Вспышка движения у входа привлекает мое внимание, пока Джон-Рон-Шон пытается поймать взгляд бармена. Стройная фигура, черное платье, платиновые светлые волосы.

Это⁠…?

Нет, не может быть.

Черт, это она.

Виктория. Гребаная Виктория.

Из всех людей, которые могли бы появиться в этом баре сегодня вечером, пока я на свидании с клиентом, это она.

Как раз вовремя, чтобы застать меня на людях с другим мужчиной. Очевидно, на свидании.

И если я признаюсь, что мне заплатили за то, чтобы я была здесь, мне придется объяснить свою работу, и она поймет, что мои отношения с Ноа тоже подделка.

Паника захлестывает меня, и я поворачиваюсь к Джону-Рону-Шону, который протягивает мне рюмку. Я уверена, что последнее, что ему нужно делать, когда его тошнит, это пить алкоголь, но я молчу.

— Эй, извини, что так вышло, но ты не против, если мы⁠…

— Саммер?

Мое сердце падает на пол. Нет, нет, нет.

Неохотно я поворачиваюсь и вижу Викторию, стоящую позади нас и сверлящую взглядом, который мечется между мной и Джоном-Роном-Шоном.

Я в полной заднице.

— Привет, Виктория! — Я заставляю себя улыбнуться и поднимаю свой стакан, как будто мы все здесь празднуем. — Хочешь присоединиться к нам?

Она морщит нос от стакана, который я ей протягиваю, хотя, очевидно, пришла сюда выпить одна. Кто может ее винить с таким женихом, как Карсон?

Она переводит свой хмурый взгляд на бедного Джона-Рона-Шона.

— Какого черта ты делаешь?

— Я-я... э-э-э... — Джон-Рон-Шон заикается, его панический взгляд мечется на меня. Если он не может находиться в одной комнате с бывшей, он точно не может выдержать гнева Виктории.

— Он мой старый друг по школе. Мы случайно встретились и просто общались. Ну, знаешь, вспоминали старое. Воспоминания. Из... школы. — Боже, я ужасная лгунья.

Виктория выглядит так, будто не верит ни на секунду, но Джон-Рон-Шон энергично кивает.

— Точно. Старые друзья. Одноклассники. Безумные времена. — Он издает неловкий смех, и мне почти хочется его тряхнуть. Он не делает эту ложь более убедительной. — В любом случае, я как раз собирался уходить.

Джон-Рон-Шон залпом выпивает рюмку, морщится и сильно кашляет, ставя стакан на стойку и доставая из бумажника несколько долларовых купюр.

— Добирайся домой в безопасности, Уиллоу... Саммер. — Виктории он неловко машет, что превращается в полупоклон. — Приятно было познакомиться.

Она молча смотрит на него, пока он не проталкивается сквозь толпу и не выходит за дверь. Я не знаю, чувствую ли я больше облегчения или страха остаться наедине с Викторией.

Я готовлюсь к тому, что она накинется на меня, вырвет мне волосы, закричит. Вместо этого она садится на стул, который освободил Джон-Рон-Шон. Она поднимает один палец, и бармен быстро ставит перед ней напиток. Бородатый мужчина с другой стороны бара кричит, что напиток за его счет, и она игнорирует его, возвращая свой свирепый взгляд ко мне.

Она сжимает стакан так, будто готова выплеснуть его мне в лицо.

— Ты изменяешь моему брату?

— Нет! Конечно нет! Я бы никогда этого не сделала. — Даже если я предвидела обвинение, оно все равно кажется мне ударом в живот.

Ее ледяной голубой взгляд пронзает меня.

— Тебе вообще не все равно на него?

— Да, не все равно. — Я выпаливаю это, но как только слова слетают с губ, я понимаю, что это правда.

Мне не все равно на Ноа. Я хочу, чтобы Виктория поверила мне, не только чтобы она не раскрыла нашу ложь, но и чтобы она думала, что я достаточно хороша для ее брата. Я бы никогда не обидела его, и я хочу, чтобы она это знала.