Дверь его камеры с глухим скрежетом отъехала в сторону, впуская внутрь поток искусственного света из коридора. В проёме чётко вырисовывались двое вооружённых мужчин в тёмной форме службы безопасности. Их бронежилеты туго стягивали торсы, а на бёдрах болтались разгрузки с полными магазинами.

– Пожалуйста, пройдите с нами, – произнёс ближайший, делая вежливый жест рукой. Но в этой вежливости сквозила опасная фальшь. Его голос звучал ровно, почти механически, а холодные глаза выдавали профессиональную отстранённость. Каждый мускул этих людей был напряжён, готовый в мгновение перейти к насилию при малейшем признаке сопротивления.

Они повели его по бесконечным стерильным коридорам, где белые панели стен сливались с потолком, создавая эффект безграничного пространства. Их шаги гулко отражались от глянцевого пола, а редкие красные лампочки аварийного освещения бросали кровавые блики на металлические поверхности. Иногда они проходили сквозь бронированные двери, отделяющие один коридор от другого.

Когда они поднялись по узкой лестнице, ведущей куда-то вверх, перед ними внезапно выросла массивная бронированная дверь с герметичным затвором по периметру. Один из бойцов приложил карту доступа к считывающему устройству, и створки с шипящим звуком разошлись в стороны, выпуская струю холодного воздуха.

– Вперёд, – бросил второй охранник, уже без намёка на вежливость. Ладонь бойца грубо упёрлась в его спину, и они буквально втолкнули его в тёмное помещение за дверью. Металл сомкнулся за спиной с окончательным щелчком замков, оставив только тихий гул вентиляции где-то в потолке...

– Пройдите в центр комнаты и откройте контейнер, – раздался синтезированный голос из динамиков. Он звучал холодно, безэмоционально, лишённый каких-либо человеческих интонаций. Невозможно было определить, кому он принадлежал – мужчине или женщине.

Бородатый мужчина стоял у массивной металлической двери, прижавшись спиной к прохладной поверхности. Ослепительный свет ламп, встроенных в потолок, заставил его зажмуриться. Когда резь в глазах немного утихла, он перевёл взгляд на объект в центре комнаты – непрозрачный контейнер с матовой поверхностью.

Его руки, покрытые мелкими шрамами и следами от уколов, нестерпимо зудели. Он нервно поскрёб их, оставляя на коже красные полосы, затем поднял голову, уставившись в чёрные глазки камер, безмолвно наблюдающих за ним.

– Если я выполню то, что вы говорите, вы отпустите меня? – спросил он, и в его голосе дрогнула слабая надежда. Пальцы впились в предплечья, оставляя новые царапины.

– Это будет зависеть от успеха эксперимента, – ответил тот же безликий голос.

– Тц, – мужчина цыкнул и, опустив голову, направился к контейнеру. Его шаги глухо отдавались в пустом помещении. Он не испытывал страха – только раздражение и усталость. Мысль о каком-то "эксперименте" казалась ему очередной пугалкой. Всё это выглядело как дешёвый спектакль.

Его пальцы дрогнули, прежде чем коснуться поверхности контейнера. Когда крышка со скрипом откинулась, внутри обнаружился странный предмет – чёрный, словно вобравший в себя весь свет вокруг, осколок с одной заточенной гранью и утолщением, напоминающим рукоять. При ближайшем рассмотрении материал напоминал обсидиан, но с неестественно ровными гранями, будто выточенными лазером.

– И что мне дальше делать? – он бросил взгляд в слепую линзу камеры, чувствуя, как капли пота скатываются по вискам. В его голосе читалось недоумение, смешанное с раздражением.

– Возьмите содержимое контейнера в руки и опишите свои ощущения.

Пальцы нехотя сомкнулись вокруг рукояти. Материал оказался холоднее, чем казалось на вид – не естественный холод металла, а странная, почти болезненная ледяность, проникающая глубоко в ткани. Поверхность была идеально гладкой, словно отполированной.

– Ну, я чувствую его гладкость и холод? – в его голосе зазвучали саркастические нотки. Он искоса посматривал на камеру, представляя себе довольную физиономию какого-нибудь богатого извращенца, наблюдающего за этим представлением.

– У вас не появились приступы тошноты, головокружения, суицидальные мысли или что-нибудь другое? – голос в динамиках внезапно приобрёл странную напряжённость.

– Чего? – мужчина поперхнулся, ощущая во рту внезапно появившуюся горечь. Его пальцы непроизвольно сжали рукоять крепче. – Чего вы ерунду городите? Со мной всё нормально.

– Тогда попробуйте сделать себе надрез кинжалом.

– Да вы охренели там что ли?! – его голос сорвался на крик. Вены на шее набухли от ярости. – Похитили меня, теперь заставляете что-то делать…

Мысли о скрытых камерах, о том, как где-то в тёмной комнате сидят ухмыляющиеся незнакомцы, наблюдая за его мучениями, переполнили сознание.

– 001 сделайте надрез кинжалом.

– Отказываюсь!

Он швырнул нож в стену с такой силой, что от удара посыпались искры. Чёрный клинок со звоном отскочил на пол.

Тишина продлилась ровно семь секунд.