– Я сделала, что вы просили, можно мне теперь выйти отсюда? – развернулась Алиса к камерам и, со стоячими слезами на глазах, посмотрела прямо в бездушный объектив камеры видеонаблюдения, её голос был тонким и разбитым, полым последней, тлеющей надежды.

…….

Тем временем в комнате видеонаблюдения царила напряженная, почти гнетущая тишина. Коллегия из учёных, столпившись у мониторов, стала шептаться между собой. Их лица, освещенные мерцающим синим светом экранов, выражали не ожидаемое облегчение, а скорее разочарование и недоумение.

– Почему мумия не пришла в движение? – прошипел один из младших научных сотрудников, разглядывая статичное изображение.

– Разве аномалия не должна была наброситься на неё? – подхватил другой, поправляя очки. – Мы же все видели её реакцию на кровь из отчётов.

– Похоже, мы переоценили SCPM-004… – раздался третий голос, полный досады.

Учёные шептались между собой, и по их сдержанным, но резким репликам становилось быстро понятно, что пусть девушку они подготовили хорошую, по их словам, на её выживаемость при входе в камеру содержания Кетера они не рассчитывали. Казалось, учёные просто хотели провести очередной бесчеловечный опыт и узнать, какими силами обладает мумия, а живой человек был для них лишь расходным материалом.

Шелдона отношение учёных к жизни не удивило. Он давно смирился с этой истиной. Все учёные Фонда были антисоциальными психами в той или иной степени, их разум, одержимый жаждой познания аномального, платил за это высокую цену – утрату простого человеческого сострадания. Их наплевательское отношение к человеческой жизни никого из присутствующих не удивляло. Скорее удивило бы всех, если бы было наоборот.

– Я рассчитывал на другой результат, – пробормотал себе под нос Ахмадиев, его пальцы с раздражением постучали по стойке с оборудованием. Он снова приблизился к микрофону, его голос, прошедший через фильтр, вновь прозвучал в камере содержания, холодный и бескомпромиссный: – D-153, на сегодня последний тест. Дотроньтесь до руки объекта SCPM-004.

…….

Алиса услышала новый приказ неизвестного голоса, прозвучавший как приговор. Она с отчаянием посмотрела на отвратительную гнилую руку, торчащую из саркофага. Переборов в себе волну тошнотворного страха и отвращения, она, прикрыв глаза, дрожащей рукой протянула палец и слегка дотронулась до гнилой кожи. Кончики её пальцев ощутили липкую от смолы поверхность, твёрдую, как кора старого дерева, и леденящий холод, проникающий до костей. В нос ударил сладко-кислый запашок мёда с уксусом, вперемешку с тошнотворной вонью гнилого мяса. Стоило ей только всё это ощутить, как на неё накатила волна такого интенсивного, тошнотворного ужаса, что у неё потемнело в глазах. Она кое-как смогла удержать себя от рвотного позыва и резко отскочила в сторону, убирая руку, словно обжегшись.

– Теперь мне можно выйти? Я хочу вымыть свою руку…, – пробормотала Алиса, снова повернувшись заплаканным лицом к камере, в её голосе слышалась тлеющая надежда. Но в этот раз незамедлительного ответа ей не последовало. Человек по ту сторону экрана снова задумался, решая её судьбу. – Неужели вы ещё что-то хотите, чтобы я сделала? Я не хочу! Отпустите меня домой…!

У неё за спиной раздался, сухой, костлявый щелчок. Она в ужасе попыталась обернуться на звук, но нечто тяжелое с силой повалило её на холодный бетонный пол.

– Нееееееебрлгх…! – посередине крика горло Алисы забулькало захлебнувшейся кровью. Её глаза, широко раскрытые от непонимающего ужаса, успели увидеть, как гнилые, почерневшие зубы мумии с мертвой хваткой впились в её горло, разрывая плоть и артерии.

Девушка попыталась сопротивляться, вырваться из цепкой хватки, её ноги в конвульсиях бились по полу, но её незначительной, человеческой силы было недостаточно против намертво вцепившегося в неё тела. Так в борьбе с разорванным горлом Алиса медленно и мучительно умерла, её последний взгляд был обращен в пустоту, полный немого вопроса.

За всем этим через камеру в гробовой тишине наблюдали учёные Фонда и Шелдон. Они всё чётко видели. Как мумия мгновенно отреагировала на прикосновение, как она медленно выбралась из саркофага, когда сотрудник D-класса отвлёкся, и как бесшумно накинулась на неё со спины, повалив на пол.

Дальше следующий час все в комнате наблюдения молча наблюдали за одной только сюрреалистической картиной. Мумия накрепко впилась челюстью в разорванную шею девушки и с отвратительным, хлюпающим звуком медленно сосала из той кровь. Тело Алисы увядало прямо на глазах, как сдувающийся воздушный шарик. Кожа постепенно теряла цвет, впадала внутрь и сначала серела, а потом приобретала синюшный, восковый оттенок. Глаза, лишенные внутреннего давления, медленно стали вываливаться из орбит, а в самом теле стали образовываться пустые полости, отчего оно начало оседать и впадать, теряя человеческую форму.