Так Фрэнк и проторчал вместе с бандитами с утра до вечера, наблюдая за их бесконечной игрой. Пока он сидел, его взгляд периодически возвращался к брошенной у лестницы монтировке. В голове проносились короткие, отрывистые мысли: один резкий бросок, удар со спины, и вот уже в руках чужой пистолет... Но он отбросил эти мысли прочь. Его тело, измождённое болью и усталостью, было сейчас в ужасном состоянии. Если семья Сальватьерра захочет ему отомстить, он не сбежит от них далеко.

Создавать на пустом месте себе врага? Может, Фрэнк и ненавидел бандитов, но он знал, что такое благодарность. Раз уж эти люди спасли его, он мог выслушать их босса и узнать, что тот от него хочет. В любом случае, желали бы Сальватьерра ему смерти, он бы уже давно был мёртв. Пока он был без сознания, они могли сотню раз его убить и сдать голову Кингпину. Раз они этого не сделали, значит, и правда находились с лысым бандитом в конфликте.

Неожиданно от входной двери раздался шум – настойчивое, металлическое шуршание. Кто-то ковырялся в замочной скважине, пытаясь подобрать ключ. Звук привлёк внимание не только Фрэнка, но и бандитов за столом. Они разом прекратили игру, карты веером разлетелись по столу, и вот уже в их руках появились пистолеты, извлечённые из-за поясов.

– С*еби пока на второй этаж, – почти приказным тоном бросил один из бандитов Фрэнку, его голос прозвучал напряжённо.

Может, бандит говорил и грубо, но Касл оценил его “заботу” о нём. Как минимум они подумали о том, чтобы убрать его, малоподвижного калеку, из зоны возможного конфликта.

Фрэнк начал медленно, с видимым усилием подниматься с дивана. Возня около двери продолжалась, и один из бандитов, пригнувшись, крадучись подошёл к двери и прильнул к глазку.

– Мать твою! – сразу же выругался он, и его плечи обмякли от досады. – Этот прыщавый урод, похоже, снова взял не тот ключ! Господи, почему этого идиота распределили в нашу команду?

Громко причитая, бандит отодвинул щеколду и распахнул дверь, впуская внутрь рыжего паренька. Даже когда парень вошёл внутрь, бандит не переставал ругать его, его голос стал ещё громче и пронзительнее.

– Джерри, я понимаю, ты идиот и на нормальные работы тебя не берут, поэтому ты и оказался здесь, но всё же, – на секунду замолчал бандит, переводя дыхание и с презрением оглядывая паренька с головы до ног. – Может, оформишь себе инвалидность? Я уверен, если тебе башку просканируют, точно что-нибудь да найдут! Конечно, жизнь на пособия не так хороша…

– Я нормальный! – закричал раскрасневшийся рыжий парень, его лицо залилось густым румянцем. Среди бандитов он был единственный, кому не было и двадцати, и его юность резко контрастировала с обветренными, потрёпанными лицами остальных.

– Они все так говорят… – заключил бандит, убирая ствол за пояс и с неохотой возвращаясь к игральному столу.

Фрэнк с дивана так и не двинулся. Всё разрешилось слишком быстро. Закинув ноги на журнальный столик, заставленный пустыми бутылками из-под пива и переполненными пепельницами, Касл откинул голову назад и решил подремать. Но его покой нарушила новая фигура в комнате. Рыжий парень не пошёл к своим товарищам, а вместо этого устроился на краю дивана рядом с Фрэнком, его глаза горели любопытством.

– А правда, что вас в Нью-Йорке называют Карателем?

– Правда, – буркнул в ответ парню Касл, не открывая глаз.

– Вы убиваете только бандитов на Адской кухне?

– Любых у*людков.

– А когда…

Рыжеволосый паренёк оказался невероятно любознательным. Его вопросы шли нескончаемым потоком и от них у Фрэнка начинало пульсировать в висках. Благо, от дальнейших расспросов его спас телефонный звонок – резкая, пронзительная трель старомодного кнопочного мобильника, лежащего на столе.

Бандиты, услышав звонок, разом прекратили свою игру, и самый разговорчивый из них потянулся к аппарату, поднося его к уху.

– Понял.

Единственное слово, которое он произнёс, прежде чем положить телефон обратно на стол. Его взгляд медленно переместился на Фрэнка, став тяжёлым и значимым.

– Вместо босса прибудет его доверенный человек. Этот человек уже где-то рядом.

Словно вторя его словам, со стороны входной двери раздался чёткий, отмеренный стук. Три коротких удара, а после – натянутая, звенящая тишина.

Снова один из бандитов подошёл к двери, прильнул к глазку, проверяя, кто пришёл, и, кивнув, впустил человека внутрь.

Им оказался мужчина средних лет с грубым, словно высеченным из камня лицом и короткими, щетинистыми волосами. Он не был слишком крупного телосложения, но заметно выделялся на фоне остальных бандитов. В его сдержанных, точных движениях, в холодном и оценивающем взгляде чувствовалась не привычная уличная наглость, а спокойная уверенность и авторитет, выдававшие в нём серьёзную фигуру, с которой стоило бы считаться.