Четыре одинаковых железных ящика, матово поблескивая в тусклом свете, стояли перед черными минэванами. Некоторые из них были щедро перемазаны в темной, уже подсыхающей крови, и из каждого доносился приглушенный, но отчетливый стук – отчаянные, механические удары, скрежет костей и ногтей о холодный металл изнутри. Моговцы, мрачные и неподвижные, выстроились перед ними в безупречную шеренгу, с дробовиками USAS-12 в руках. Перед ними, спиной к трепещущим контейнерам, стоял их командир.

Его взгляд, тяжелый и оценивающий, сначала медленно скользнул по ящикам – внимательный, изучающий, будто он проверял прочность каждой защелки. Потом он поднял глаза на своих людей. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас искажала гримаса явного недовольства, губы были плотно сжаты.

– Комплекс выдал нам пять ящиков и дал конкретную цель: отловить пять аномалий и доставить их в комплекс, – его голос был тихим, он говорил почти шепотом, но каким-то образом голос достигал уха каждого моговца в строю, звуча громче любого крика. – Где пропала ещё одна дрянь? Почему она ещё не в контейнере, как и остальные её сородичи? Сержант!

Из строя резким, отработанным движением вышел один человек. По форме, оружию и комплекции он ничем не отличался от остальных безликих фигур в строю.

– Аномальный объект, судя по всему, почувствовал приближение группы захвата и ретировался непосредственно перед нашим прибытием, – доложил сержант, его голос был лишен всяких эмоций.

– Что-то почувствовал? – голос капитана зазвенел опасной сталью. Он с раздражением пнул носком бронированного ботинка ближайший контейнер, отчего тот гулко звякнул, а стуки изнутри на мгновение стали яростнее. – А почему эти дряни ничего не почувствовали? Немедленно обыщите все окрестности! Поднимите на уши каждый угол, каждую щель! Найдите этот последний объект!

Моговцы как один отдали честь и, молниеносно разбившись на заранее определенные группы, бесшумно растворились в темноте. Капитан и двое его подчиненных остались сторожить зловещий груз. В голове командира проносился вихрь гневных мыслей. Ему было физически противно от мысли, что его отряд не смог оправдать ожиданий директора, провалил, казалось бы, простую задачу, когда вся разведданные информация об аномальных объектах уже лежала у него на планшете.

“Мы ничем не хуже Эпсилон 6!”

Пронеслось у него в голове с почти яростной настойчивостью, и его пальцы судорожно сжали приклад дробовика.

…….

Ночь. Глухой, безлюдный лес, поглощенный гнетущей, почти осязаемой тишиной. Тишиной, что через мгновение была грубо разорвана треском ломающихся под ногами сучьев. Две светлые косички, свисавшие по бокам, бешено болтались, пока маленькая вампирша неслась сквозь чащу. Она быстро перебирала короткими ножками, каждые несколько минут панически оглядываясь через плечо. Она бежала не как хищник, каким привыкла быть, а как загнанный зверек – кролик, удирающий от стаи голодных волков.

За свои тридцать лет в облике ребенка она привыкла быть вампиром. К своему неутомимому телу, своей физической силе, регенерации, не знающей равных. Она привыкла быть сильной, быть охотницей и воплощением ужаса для обычных людей. Люди в ее глазах никогда не представляли угрозы. Все, что возникало на пути ее семьи, легко сметалось Леоном и тремя другими сестрами. Алиса с момента самого обращения забыла вкус страха. Это ее боялись, но никак не наоборот. Она давно похоронила страх в своем сердце, отринув его вместе со своим человеческим прошлым.

Теперь же она вся дрожала, едва сдерживая накатывающие спазмами слезы. Алиса пыталась отстраниться от всех мыслей, не думать о сестрах и Леоне, о тех людях, что преследовали её. Отчаяние накатывало на нее грязными, ледяными волнами. Она боялась той же участи, что постигла членов ее семьи – оказаться расчлененной в железном ящике. Она видела, что сотворили люди с её семьёй и от этого ужас становился только больше.

Она бежала почти до самого рассвета. Солнце уже начинало размывать черноту ночи холодным, сизым светом. Истерзанная и обессиленная морально, Алиса выбралась на окраину Джерси-Сити – того самого города, где ее семья выполняла контракт.

Проникнув в полуразрушенное заброшенное здание, вампирша забилась в самый дальний, вонючий угол, зарывшись в груду старого мусора. Ее тело мелко и предательски дрожало, совсем как у кролика, чудом ускользнувшего из пасти волка. Девчонку трясло и лихорадило от пережитого ужаса. Если бы вампиры могли потеть, она бы сейчас была вся мокрая от ледяного пота. Прикрыв глаза, она попыталась уснуть, вернее, впасть в подобие сна.

Вампиры не спали по-настоящему, им не снились сны. Они просто расслабляли тело и разум, погружаясь в искусственную кому, которую могли прервать в любой момент. Находясь в этом состоянии, они все слышали и чувствовали. Древние вампиры могли пребывать в таком сне годами. Алиса же использовала его, чтобы переждать день. Физической усталости ее тело не чувствовало, но ментальное состояние было на грани. Весь ее мир перевернулся с ног на голову за одну ночь.