Трое мужчин, сжимая в потных руках охотничьи винтовки с оптическими прицелами, закрепились в конце одной из аллей. Прикрываясь массивной каменной кладкой низкой стены, они вели точный, но безнадежный огонь по приближающейся угрозе. Их целью была легко одетая женщина, вооруженная пистолетом-пулеметом. Она двигалась с неестественной, пугающей скоростью.

Охранники видели, как некоторые их пули явно попадали в цель, впиваясь в плоть, но это не производило на женщину ни малейшего впечатления. Она лишь слегка вздрагивала от ударов, но не сбавляла хода. Ловя пули на бегу, она продолжала неудержимо двигаться вперед, отвечая короткими, точными очередями. Ее выстрелы, к счастью для охраны, лишь со свистом рикошетили от камней.

– Это чёртов мутант! – заголосил третий охранник, самый молодой. Сын одного из гаражных рабочих, он явно был не готов к такому.

– Шон, её обычные выстрелы не берут, я не знаю, что нам делать, – бормотал бородатый, с судорожной быстротой перезаряжая винтовку.

Названный Шоном мужчина задумался, его лицо стало мрачным. Против этого неудержимого существа у них не было аргументов. Если пули из винтовки не могли его остановить, требовалось что-то более серьезное. Но что именно?

– Разойдитесь, – прозвучал низкий, хриплый голос прямо за спинами троих охранников, заставив их вздрогнуть и резко обернуться.

Позади, в густых сумерках аллеи, стояли четверо, одетых в полную тактическую экипировку черного цвета. Их лица скрывали маски. Незнакомцы медленно приближались, их молчаливая уверенность была пугающей. Шон никогда их не видел; очевидно, они были не из здешних и не были знакомыми босса. Таких людей Шон запомнил бы.

– Не мешайте нам. Нас прислал вам Лука Сальватьерра, – раздался тот же хриплый голос.

Незнакомцы без лишних слов вышли вперед, заняв позицию охраны, а те, подчиняясь беззвучному приказу, благоразумно отступили назад. Шон не мог не заметить массивные барабанные дробовики USAS-12 в их руках. Он быстро смекнул, что будет происходить дальше. Мутантка между тем почти приблизилась. Ее темп бега даже ускорился – отсутствие ответного огня, видимо, придало ей уверенности.

И вот настал момент: она достигла укреплений и, как тень, юркнула за ту самую каменную кладку. Ее безумный, веселый взгляд, полный нечеловеческой энергии, столкнулся с холодной, непроницаемой стеной взглядов четырех мужчин. Черные дула дробовиков, словно голодные пасти, хищно уставились на ее внезапно побледневшее, непонимающее лицо.

Прошла доля секунды, прежде чем до нее дошло осознание. Она потерянно уставилась на смотрящие на нее стволы, и ее глаза расширились от животного ужаса.

– Нееее… – отчаянный, пронзительный крик женщины потонул в оглушительном грохоте залпа.

Первые четыре выстрела, гремящие как раскаты грома, буквально разорвали ее тело. Всплески крови и плоти окрасили бетон. Верхние конечности были оторваны, тело и лицо обезображены до неузнаваемости. Второй залп, направленный ниже, методично лишил ее ног. Все произошло за несколько секунд.

Единственный уцелевший глаз женщины, полный невыразимого ужаса, уставился на людей, сотворивших с ней это. Она попыталась что-то сказать, просить, проклинать, но из развороченного рта выходили лишь булькающие, хриплые звуки.

– Тащите контейнер, – холодно скомандовал один из людей в черном.

Пара солдат тут же бросилась выполнять приказ и через несколько минут вернулась, неся непроницаемый железный контейнер небольшого размера. Обезображенное тело женщины с отсутствующими конечностями идеально в него поместилось. Возникло жуткое ощущение, что ее именно для этого и калечили – чтобы габариты её тела соответствовали размерам ящика.

– А, ну… – потерянно пробормотал Шон, убирая оружие в сторону, когда к ним подошел один из людей в черном.

Он и его товарищи не могли уложить в голове произошедшее. Это было за гранью их понимания. Одно дело – застрелить, другое – так хладнокровно и жестоко разобрать на части и упаковать, как вещь. Все это выглядело дико и ненормально.

– Посмотрите на меня, – потребовал человек в черном. Его дробовик свободно висел на ремне, пока он неспешно рылся в подсумке на поясе. Казалось, он собирался что-то им дать.

Следующее движение было резким и смазанным. Никто из охранников не успел среагировать. В их лица брызнули едва заметной струей из небольшого баллончика. Шон не почувствовал ни запаха, ни боли, лишь легкую прохладу на коже. Рефлекторно он потянулся к винтовке, но в считанные секунды сознание помутнело и уплыло, ноги подкосились, и он тяжело рухнул на бок.

Моговец убрал амнезиак обратно в подсумку. Трое охранников лежали на холодном асфальте с остекленевшими, открытыми глазами, беззвучно шевеля губами.

– Вы не видели нас. Женщина, стрелявшая по вам, просто в какой-то момент скрылась от вас… – тихим, гипнотическим голосом начал нашептывать моговец лежащим без движения мужчинам, пока трое его товарищей быстро и ловко уносили контейнер, из которого доносилось слабое, судорожное шевеление.

…….