Продолжение «Хоббита» так и осталось там, где остановилось. Оно потеряло моё расположение, и я понятия не имею, что с ним делать. Во-первых, первоначальный «Хоббит» вовсе не был задуман с продолжением — Бильбо «оставался очень счастлив до конца своих дней, а они были необычайно долги»: фраза, которая видится мне почти непреодолимым препятствием для удовлетворительной связки. Во-вторых, едва ли не все «мотивы», какими я могу воспользоваться, были упакованы в первую книгу, так что продолжение покажется либо «жиже», либо попросту повторением. В-третьих: меня самого хоббиты как таковые безмерно забавляют, и я мог бы созерцать, как они едят и отпускают свои довольно глуповатые шутки, без конца, но я вижу, что это не так даже для самых преданных моих «поклонников» (вроде мистера Льюиса и ?Рейнера Анвина). Мистер Льюис говорит, что хоббиты забавны лишь в нехоббичьих положениях. И наконец: ум мой по «повествовательной» части на деле поглощён «чистыми» волшебными сказаниями, или мифологиями, «Сильмариллиона», в которые даже мистер Бэггинс оказался втянут против моей первоначальной воли, и не думаю, что сумею намного выйти за их пределы, — разве что он будет завершён (а быть может, и издан), что подействовало бы освобождающе.

В начале этого отрывка мой отец повторял сказанное им в письмах от 17 и 18 февраля, приведённых на с. 43–44, когда им было написано не более чем «Долгожданное угощение». Но очень трудно понять, почему он сказал здесь, что находит фразу в «Хоббите» — будто Бильбо «оставался очень счастлив до конца своих дней, а они были необычайно долги» — «почти непреодолимым препятствием для удовлетворительной связки»: ведь написанное им на этой стадии было не о Бильбо, а о его «племяннике» Бинго, и в той мере, в какой Бильбо вообще упоминался, ничего не было сказано в доказательство того, что он не оставался счастлив до конца своих необычайно долгих дней.

Вот здесь-то повествование и остановилось — и оставалось остановленным месяцев шесть, а то и больше. С обильной «болтовнёй хоббитов» по пути он довёл Бинго, Фродо и Одо до Бакленда на дороге в Ривенделл, куда Гэндальф их опередил. Они повстречали Чёрных Всадников, Гилдора с его дружиной эльфов и фермера Мэггота, причём их посещение кончилось куда менее благополучно, чем будет позже, из-за возмутительной выходки Бинго (комический потенциал которой отнюдь не был исчерпан); они переправились через Брендивайн и прибыли в домик, приготовленный для них Мармадюком Брендибаком. В только что приведённом письме к Чарльзу Фёрту он сказал, что «понятия не имеет, что с ним делать», но Том Бомбадил, Ива-Человек и умертвия уже мыслились как возможности (см. с. 42–43).

31 августа 1938 года он снова написал Чарльзу Фёрту, и теперь произошла великая перемена:

За последние два-три дня… я снова взялся за продолжение «Хоббита» — The Lord of the Ring. Оно теперь течёт само и совсем выходит из-под рук. Оно дошло примерно до Главы VII и продвигается к совершенно непредвиденным целям.

Он сказал «примерно до Главы VII» из-за неуверенности в делении на главы (см. с. 132).

Рукописный отрывок в конце нынешней главы (см. примеч. 16 выше) был, я в этом уверен, добавлен к машинописи в это самое время и стал началом нового всплеска повествовательной энергии. Мой отец теперь решил, что путешествие хоббитов заведёт их в Старый Лес — ту «сомнительную область», что появилась в третьей версии «Долгожданного угощения» (с. 29) и где он уже в ранних заметках (с. 43) предположил, что хоббиты заплутают и будут схвачены Ивой-Человеком. И «продолжению „Хоббита“» даётся — впервые, по-видимому, — заглавие: The Lord of the Ring (см. с. 74 и примеч. 3).

Глава 5. СТАРЫЙ ЛЕС И УИТИВИНДЛ

Заметка о Томе Бомбадиле

Том Бомбадил, Голдберри, Старый Вяз и умертвие к тому времени существовали уже довольно давно, появившись в печати на страницах «The Oxford Magazine» (т. LII, № 13, 15 февраля 1934 года). В письме 1954 года мой отец сказал:

Не думаю, что Тома нужно философски толковать, и толкование его не улучшает. Но многие сочли его странной или даже неблагозвучной составляющей. По исторической правде, я вставил его потому, что уже «изобрёл» его независимо (он впервые появился в «Оксфорд мэгэзин») и хотел «приключения» по пути.*

* «Письма Дж. Р. Р. Толкина», № 153. Существенные замечания о Томе Бомбадиле есть в этом письме и в № 144.

На отдельном небольшом клочке бумаги найдены следующие стихи. Вверху страницы мой отец написал: «Дата неизвестна — зародыш Тома Бомбадила, явно так в середине 1930-х», и эта помета написана в одно время с текстом, который, безусловно, довольно поздний. Никакого следа текста, с которого он списан, нет.

(Молвил я)

‘Ho! Tom Bombadil

Whither are you going

With John Pompador

Down the River rowing?’

«Хо! Том Бомбадил,

куда ты держишь путь

с Джоном Помпадором,

гребя вниз по Реке?»

(Молвил он)

‘Through Long Congleby,

Stoke Canonicorum,†

Past King’s Singleton

To Bumby Cocalorum –

«Через Лонг-Конглби,

Стоук-Кэнониорум,

мимо Кингз-Синглтона

к Бамби-Кокалоруму —

To call Bill Willoughby

Whatever he be doing,

And ax Harry Larraby

What beer he is a-brewing.’

кликнуть Билла Уиллоуби,

чем бы он ни занимался,

да спросить Гарри Ларраби,

какое пиво он варит».

(И он запел)

‘Go, boat! Row! The willows are a-bending,

reeds are leaning, wind is in the grasses.

Flow, stream, flow! The ripples are unending;

green they gleam, and shimmer as it passes.

«Плыви, челнок! Греби! Гнутся ивы,

клонятся камыши, ветер гуляет в травах.

Теки, ручей, теки! Без счёта рябь бежит,