Их несколько утешила перемена погоды: облака разорвались, и дождь прекратился. Солнце выглянуло проблесками. Но Гэндальф был раздосадован задержкой и решил снова двигаться днём, после всего нескольких часов отдыха. В небе не было ни птиц, ни иных зловещих знаков. Они правили теперь прямо назад к горам, но и Гэндальф, и Топотун были изрядно озадачены тем, что не нашли ручья.

Когда они снова вышли к предгорьям и нижним склонам, они набрели на узкое русло в глубоком ложе, но оно было сухим, и не было теперь воды среди красноватых камней на дне. Было, однако, ещё нечто вроде открытой тропы на левом берегу.

— Здесь, я уверен, и бежал ручей, — сказал Гэндальф. — Сираннон, Привратный Ручей,[4] называли его. Так или иначе, наша дорога лежит вверх по этому ложу. — Ночь теперь уже падала, но, хотя они уже устали, особенно хоббиты, Гэндальф понукал их идти дальше.

— Ты не думаешь ли взобраться на вершину гор нынче ночью, чтобы пораньше поглядеть на рассвет? — спросил Мерри.

— Подумал бы, будь хоть какая возможность это сделать! — сказал Гэндальф. — Но никто не взберётся на горы здесь. Ворота не высоко, а в одном месте близ подножия великого утёса. Надеюсь, я смогу его найти, — но всё, кажется, странно переменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Прежде чем ночь состарилась, луна, теперь лишь в двух днях от полной,[5] взошла сквозь облака, что лежали на восточных пиках, и светила урывками вниз над западными землями. Они брели дальше, усталыми ногами спотыкаясь среди камней, пока вдруг не вышли к стене скалы футов в тридцать высотой. Через неё сбегал струящийся водопад, но явно водопад этот был некогда куда сильнее. — А! Теперь я знаю, где мы! — вскричал Гэндальф. — Здесь были Лестничные Водопады. Гадаю, что с ними сталось. Но если я прав, есть лестница, высеченная в камне слева: главная тропа идёт дальше в обход и вверх по склону. Выше водопадов была — или есть — широкая мелкая долина, по которой тёк Сираннон.

Очень скоро они нашли лестницу, и, сопровождаемый Фродо и Топотуном, Гэндальф быстро поднялся. Когда они добрались до верха, они открыли причину высыхания ручья.

Луна теперь клонилась к западу. Она ярко светила какое-то время, и они увидели простёртое перед их ногами тёмное недвижное озеро, поблёскивающее в лунном свете. Привратный Ручей был запружен и заполнил всю долину. Лишь струйка воды убегала через старые водопады, ибо главный сток озера был теперь поодаль, у южного конца.[6]

Перед ними, смутный и серый за тёмной водой, стоял утёс. Лунный свет лежал бледно на нём, и он выглядел холодным и грозным: последняя преграда всякому проходу. Фродо не мог разглядеть ни признака каких-либо ворот или входа в хмуром камне.

— Этот путь перекрыт! — сказал Гэндальф. — По крайней мере, перекрыт, насколько можно видеть ночью. Не думаю, чтобы кто захотел попробовать переплыть при луне — или при ином свете. У заводи нездоровый вид. Когда она была сделана и зачем, не знаю, но не для доброй цели, догадываюсь.

— Надо попытаться найти путь в обход по главной тропе, — сказал Топотун. — Даже не будь озера, мы не провели бы наших пони вверх по узкой лестнице.

— А даже если бы и провели, они не смогли бы войти в Копи, — сказал Гэндальф. — Наша дорога там, под горами, поведёт нас тропами, где им не пройти, — даже если пройдём мы.

— Я гадал, подумал ли ты об этой загвоздке, — сказал Топотун. — Полагал, что подумал, хоть ты её и не поминал.

— Незачем поминать, пока не понадобится, — ответил чародей. — Мы возьмём их так далеко, как сможем. Ещё посмотрим, не затоплена ли [?другая] дорога тоже: в каковом случае мы, может, и вовсе не доберёмся до ворот.

— Если ворота ещё там, — сказал Топотун.

Им не стоило большого труда найти старую тропу. Она отворачивала от водопадов и вилась к северу некоторое время, прежде чем снова повернуть на восток, и взбиралась по длинному склону. Когда они достигли его вершины, они увидели озеро, лежащее справа. Тропа жалась к самому его краю, но не была затоплена. По большей части она была чуть выше воды, но в одном месте, у самого северного конца озера, где была склизкая и стоячая заводь, она исчезала на короткое расстояние, прежде чем снова повернуть к югу, к подножию великого утёса.

Когда они достигли этого места, Боромир пошёл вперёд и обнаружил, что тропа лишь чуть залита. Осторожно они пробрались гуськом следом за ним. Ступать было склизко и опасно; Фродо почувствовал странное отвращение от самого касания тёмной воды на ногах.

Когда Фарамонд, последний в отряде, ступил на сушу, раздался тихий звук — всплеск, а за ним «плюх», словно рыба возмутила недвижную гладь воды. Быстро обернувшись, они увидели в лунном свете рябь, заострённую [?] тёмными тенями: большие круги расходились наружу от какой-то точки близ середины заводи.[7] Они замерли, и в тот самый миг свет погас, ибо луна упала и сгинула в низких облаках. Раздался тихий булькающий звук в озере, а затем тишина.