Поэтому любопытно, что первоначальная карта-набросок, обсуждаемая здесь, на деле не согласуется с первоначальным текстом (с. 418). Путники шли на юг от Брода, и на границах Холлина «далеко на юге Фродо увидел смутные очертания гор, что, казалось, теперь лежали поперёк их пути. Слева от этого далёкого хребта высокий пик встал, как зуб»: то был Тарагаэр, Багряный Рог (Карадрас). И когда Фарамонд сказал, что, по его мысли, они, должно быть, повернули на восток, раз горы теперь были перед ними, Гэндальф сказал: «Нет, это горы повернули». Но на старой карте линия, проведённая на юг от Брода, упёрлась бы в горы лишь далеко к югу от Мории и Красного Перевала, и это потому, что мой отец загнул линию гор почти прямо на юг в краю Холлина, так что курс от Брода и линия гор тогда становятся почти параллельны. Это, возможно, не более чем следствие быстроты и грубости, с какими была сделана карта, — простейший указатель, но любопытно, что пунктирная линия, означающая путь путников, и впрямь резко поворачивает на юго-восток к перевалу — как Фарамонд и думал!

Барбара Стрейчи, пишущая об этом вопросе в «Странствиях Фродо» (Карта 17), замечает: «Горы загибались на запад по мере того, как они шли; более, на мой взгляд, чем явствует из карт Средиземья, особенно к югу от Багряного Перевала. Фродо сказал, что они, казалось, „стоят поперёк пути“, каким шли Спутники» (FR, с. 295). Это спорно, но довод усиливается ответом Гэндальфа Пиппину, что сказал, что они, должно быть, повернули на восток: «Нет, но ты видишь дальше вперёд в ясном свете. За теми пиками [то есть Горами Мории] хребет загибается на юго-запад» (FR, с. 296). Ни на одной из карт моего отца нет перемены в направлении главного горного хребта к югу от Карадраса. Но все показывают некоторую степень горного отростка на запад от главного хребта в том месте, где Гландуин стекает к Сероводью: очень малую на одной (и так представленную на моей карте в LR), более заметную на второй, а на третьей (самой ранней) доходящую до настоящего разделения хребта, с широким рукавом гор, бегущим на юго-запад. На обстоятельной карте цветными мелками, что я сделал в 1943 году (см. с. 200), это снова резко выраженная черта. Может статься, что именно на это и ссылался Гэндальф.

В этой связи можно помянуть, что на моей карте, опубликованной в LR, горные высоты, показанные простирающимися от главного хребта на запад к северу от Холлина, сильно преувеличены против того, что разумел мой отец: «у подножия главного хребта была навалена всё более широкая земля унылых холмов и глубоких долин, полных бурливых вод» (FR, с. 295).

Глава 25. КОПИ МОРИИ

У меня мало сомнений, что первый черновик этой главы был написан непрерывно от конца «Кольцо уходит на Юг», как по внутренним свидетельствам, так и по внешним (по природе рукописи). Но есть также очень интересный двухстраничный «Набросок главы о Копях Мории», что, я думаю, непосредственно предшествовал её написанию. Этот «Набросок» чрезвычайно труден для чтения, и некоторые слова можно лишь угадать.

Их приключения должны быть сделаны иными, чем у Одинокой Горы. Туннели, ведущие во все стороны, поднимающиеся вверх и круто сбегающие вниз. Лестницы. Ямы. Шум воды в темноте.

Гэндальф ведёт главным образом общим чувством направления. Они принесли одну связку факелов на случай нужды, по 2 каждому. Гэндальф не будет ими пользоваться, пока не понадобится. Слабая искра от его посоха. Гламдринг не светится, стало быть, гоблинов поблизости нет.

Как далеко идти. Сколько займёт. Гэндальф полагает, по меньшей мере 2 дня, может, и больше. Мысль о ночи (или двух!) в Мории их ужасает. Фродо чувствует растущий страх. Быть может, его приключения с Кольцом сделали его чутким. Пока другие поддерживают дух обнадёживающими разговорами, он чувствует, как уверенность во зле наползает на него, но молчит. Ему постоянно мерещится, что он слышит топоток ног [?какого-то создания] позади — [?это] Голлум, как окажется много позже.

Было около десяти часов утра, когда они вошли. Они мало отдыхали. Они шли (с 2 привалами), пока не утомились так, что дальше идти было невмочь. Они вышли к тёмной арке, ведущей в 3 прохода, все ведущие в том же общем направлении, но левый вниз, правый вверх, средний (по-видимому) ровный. Гэндальф не может выбрать: он не помнит этого места.

Они останавливаются на ночь в маленькой каморке (почти как караульная, что стережёт входы) как раз [?слева] от них. Глубокая яма справа. Туда падает камень. Несколько минут, прежде чем они слышат, как шум его достигает дна. После того некоторым мерещится далёкое эхо тихих стуков с промежутками (как сигналы?). Но ничего больше в ту ночь не происходит. Гэндальф спит мало, пытаясь выбрать дорогу. [?В конце] выбирает правый, восходящий путь. Они идут почти 8 часов, не считая привалов.[1]

Выходят к великому чертогу. Дверь в [?южной] стене. Тусклый свет — [?высокая ?огромная] шахта вроде дымохода, наклонно идущая вверх. Высоко вверху проблеск дневного света. Проблеск падает на большой квадратный стол из камня [надписано сверху: гробницу].

Есть ещё одна дверь в западной [надписано сверху: восточной] стене. Копья, и мечи, и [? сломанные лежат] у обеих дверей.