Обычно я бы не отпустила Луиса куда-либо с кем-то, кроме меня или миссис Чжу, но я видела, как хорошо Маттиас заботится о своей матери. Луис не мог оказаться в более надежных руках.

Через мгновение я поняла, что оба смотрят на меня с ожиданием.

— Хм, конечно. Конечно! Давай, Луи, возьми куртку. На улице всё еще холодно. Переключившись на Луи, я надела ему на плечи ярко-желтую ветровку. — Ты будешь слушаться Маттиаса, ладно? Я поцеловала его в щеку, пока он кивал.

— Не волнуйся. Я хорошо о нём позабочусь. Голос Маттиаса звучал как мед — густой и сладкий.

Луи повернулся ко мне и посмотрел с недоумением.

— Но почему ты с нами не идешь?

Я отступила на шаг.

— О нет, у меня тут дела.

Разумеется, Луис не собирался отступать.

— Нет, пожалуйста, пойдем с нами, — взмолился он, пустив в ход свое лучшее оружие: взгляд грустного щенка.

Маттиас пожал плечами, скрывая усмешку.

— Ты не можешь сказать «нет» этой мордашке. Он подмигнул Луису, а тот закивал головой.

Я знала, что эти двое делали, и, черт меня дери, это работало.

— Хорошо, — сдалась я, надевая обувь. Рядом две пары рук хлопнули в ладоши.

Когда я наконец выпрямилась, то встретилась взглядом с Маттиасом — и у меня перехватило дыхание, когда я увидела выражение его лица. В нём было столько нежности.

Снова опустив взгляд на обувь, я сказала:

— Ладно, тогда пошли!

Моё сердце не имело права так болезненно сжиматься, когда я смотрела, как Маттиас кладет руку на плечи моего брата и ведет его наружу.

* * *

Луис был на седьмом небе от счастья.

Я устроилась в кресле второго пилота, пока мой брат сидел на месте пилота, издавая звуки выстрелов и делая вид, что управляет штурвалом. Возможно, он путал самолеты с космическими кораблями, но я не собиралась портить ему веселье.

Маттиас потратил тридцать минут, показывая Луису, как работают все кнопки и механизмы, прежде чем уйти по делам в хвостовую часть самолета. Теперь мы были в кабине одни, и, должна признать, Луис был не единственным, на кого это произвело впечатление.

Со скоростью света мой брат потянул свою пухлую ручку к кнопкам перед собой, но я, к счастью, успела перехватить ее на полпути. Маттиас был глупцом, если верил, что Луис сможет усидеть на месте и ничего не потрогать в кабине пилота.

— Когда я вырасту, — начал Луис, вернув руки на штурвал, — я хочу стать пилотом, совсем как Маттиас.

— Да? — я не могла сдержать улыбку, расплывшуюся по лицу.

— Да. Тогда я смогу играть в «Галилео» постоянно.

— В «Галилео»?

— Это самолет, — сказал Маттиас у нас за спиной, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела, что он прислонился к дверному проему кабины, будто подсматривал за нами несколько минут. Он не мог скрыть усмешку. Я улыбнулась ему в ответ, прежде чем переключить внимание на своего восторженного младшего брата.

— Я так рада, что тебе весело, — констатировала я. Поднявшись, я обняла брата и глубоко вдохнула аромат его цитрусового мыла и этот неповторимый запах Луиса. Он терпел это лишь секунду, а затем оттолкнул меня.

— Отпусти, мне нужно закончить миссию!

Мне никогда не понять этого ребенка.

— Ладно, грубиян, давай, продолжай. А я буду прямо за тобой, с Маттиасом. Перед тем как отвернуться, я добавила: — Ничего не трогай!

Он кивнул и снова уставился вперед, возобновив свои звуки выстрелов.

Я прошла назад и присоединилась к человеку, который сбивал меня с толку до бесконечности. Маттиас всё еще стоял, прислонившись к двери; его руки были скрещены на груди, отчего бицепсы так и выпирали. Раньше я не уделяла этому особого внимания, но его тело было выточено идеально: широкие плечи и подтянутая грудь. В поло это было гораздо заметнее, чем в его свободных рабочих рубашках.

Я шагнула вперед, чтобы оказаться к нему поближе, и заговорила вполголоса, чтобы наш разговор не долетел до ушей маленького мальчика.

— Спасибо, что привез нас. Я… я правда ценю то, что ты нашел время сделать это для него.

Один уголок его губ приподнялся.

— Мне только в радость.

Затем он сделал шаг, сокращая расстояние между нами еще сильнее.

— И я тебе был должен.

Его правая рука поднялась и мягко коснулась моей.

— Я вчера неправильно подобрал слова, и мне жаль, если они тебя задели. Я не хотел этого. Я тебе доверяю, Адди.

Я выдохнула с дрожью, когда его большой палец провел по тыльной стороне моей руки. Простое прикосновение, которого оказалось достаточно, чтобы всё мое тело покрылось мурашками.

— Спасибо. Это для меня очень много значит. Я опустила взгляд на наши ноги — мои в поношенных кроссовках, его в начищенных до блеска кожаных лоферах. — И, наверное, я тоже слишком остро отреагировала. У тебя были все основания быть настороженным.

— Ну, теперь у меня их нет.