Спектральный купол полностью разлетается на осколки, фрагменты эфирного света рассеиваются по ночному небу, как разбитое стекло. Духи ковена Даркбирч отступают, их формы дестабилизируются, пока они пытаются сохранить целостность.

Глаза моей бабушки в последний раз встречаются с моими, её выражение — смесь ярости и отчаяния. «Эсме!» — её голос затихает, становясь далеким, когда её форма начинает рассеиваться. «Помни, что я —»

Её слова обрываются, когда финальная волна золотой энергии извергается из формы Дейна, настолько мощная, что временно ослепляет меня. Когда мое зрение проясняется, духов нет, рассеянных ветрами чистой силой его мощи.

Прежде чем я успеваю осознать произошедшее, крылья Дейна с силой взмахивают вниз. Мир вокруг нас расплывается, цвета смешиваются, как мокрая краска. Я чувствую ощущение сжатия, будто сама ткань пространства складывается вокруг нас. У меня возникает ужасающее, душераздирающее чувство, будто меня разбирают на молекулы.

Мир исчезает в яростном взрыве золотого света.

Затем тьма. Полная и абсолютная.

Глава 38

Сознание возвращается фрагментами — сначала ощущения, затем звук, наконец, зрение. Мое тело кажется тяжелым, скованным истощением настолько глубоким, что требуется усилие, чтобы просто приподнять веки. Когда я это делаю, меня встречает малиновый шелк, драпированный на моем теле роскошными складками. Я лежу в центре огромной кровати с балдахином, вырезанной из темного дерева, с замысловатыми узорами, выгравированными на ее поверхности.

Я резко сажусь, сердце колотится о ребра.

Где я?

Последнее, что я помню, — это как меня сжимали в массивных когтях Дейна, наблюдая, как дух моей бабушки растворяется в ночном небе.

Мои темнокровные чувства инстинктивно вспыхивают, достигая вовне, чтобы нанести на карту мое окружение. Магия этого места бьет по мне, как физическая сила — густая, древняя, почти вязкая в своей силе. Она заполняет покои, как невидимый дым, заставляя руны на моем запястье пульсировать в ответ. Мои усиленные способности буквально поют в ее присутствии, умоляя быть выпущенными.

Сама комната — это образец готической роскоши — массивные каменные стены, увешанные гобеленами с изображением странных символов, сводчатый потолок, теряющийся в тенях наверху, замысловатые ковры покрывают часть каменного пола. Свечи горут в изысканных подсвечниках, их пламя совершенно неподвижно. В воздухе витает дурманящий аромат благовоний и пряностей.

Моя куртка висит на замысловатом крюке рядом с тяжелой деревянной дверью, выглядит нелепо обыденно на фоне такой роскошной обстановки.

Я быстро осматриваю себя — та же одежда, что и раньше, хотя мои ботинки сняты и аккуратно поставлены рядом с кроватью. Никаких явных травм, хотя каждая мышца ноет от остаточных эффектов той магии, что перенесла меня сюда.

Двигаясь осторожно, я сползаю с кровати. Каменный пол прохладен под моими босыми ногами, когда я подхожу к единственному окну в покоях — высокому, узкому проему без стекла, только пустое пространство, обрамленное резным камнем. Вид за его пределами перехватывает дыхание.

Передо мной простирается подземный город, заключенный в пещеру настолько обширную, что я не могу разглядеть ее границ. Здания поднимаются, как каменные зубы, с пола пещеры, их архитектура не похожа ни на что виденное мною — часть готического собора, часть невозможной геометрии, сооружения, которые, кажется, бросают вызов гравитации, извиваясь к потолку, потерянному в темноте наверху. Улицы вьются между ними, освещенные бледно-оранжевыми огнями, которые отбрасывают на всё эфирное сияние. Фигуры движутся по тем улицам — некоторые человекообразные, другие явно нет.

Что это за место?

Звук позади меня — тяжелая дверь открывается с шепотом хорошо смазанных петель. Я разворачиваюсь, тени мгновенно собираются у моих кончиков пальцев, пока я принимаю оборонительную стойку.

Входит женщина, её движения обладают неестественной грацией, которая настораживает мои нервы. На первый взгляд она кажется человеческой — утонченные черты лица в обрамлении почти серебряных волос, кожа с тонким свечением, улавливающим бледный свет, просачивающийся через окно. Но когда она приближается, я замечаю нечеловеческое совершенство её черт и тонкую рябь, которая, кажется, пробегает по её коже.

Она поправляет свое платье цвета нефрита и глубоко кланяется. «Миледи, надеюсь, вы находите свои апартаменты подходящими». Её голос обладает мелодичным качеством. «Я — Нисса, назначена обслуживать ваши нужды во время вашего пребывания в Дрейтисе».

«Дрейтис», — выдыхаю я. Так называется это место. «Что я здесь делаю?»

Нисса смотрит на меня с извиняющимся выражением, её черты смягчаются. «Я просто выполняю приказы, миледи».

«Чьи приказы?» — спрашиваю я, тени неосознанно собираются у моих ног.

«Я служу семье Драксион», — отвечает она, её тон почтителен, когда она опускает взгляд.

Мое сердце учащенно бьется при этом имени. Драксион. Оно звучит древне, могущественно... и совершенно незнакомо.

«Где Дейн? — настаиваю я. — Мне нужно срочно с ним поговорить».