Я выглядываю из-за высокой арочной двери библиотеки. Тусклые фонари освещают широкий коридор снаружи, но он пуст, как и ожидалось в час ночи. Плюшевые бордовые ковры приглушают мои шаги, и я ускоряюсь до бега, пока не достигаю конца коридора, где ждет узкая дверь. Она ведет к винтовой служебной лестнице. Я быстро спускаюсь по ней, отслеживая повороты, все чувства настороже.

Вся видимость комфорта исчезает, когда я достигаю первого этажа, и передо мной остаются голые каменные стены и полы. Здесь мне нравится больше. Никакой мягкости, никакой лжи.

Передо мной стоит гранитная дверь с железным замком. Конечно, я ожидала, что она будет заперта. Какая темница не заперта?

Я тянусь к миниатюрному ножу на поясе и вытаскиваю его. Я мельком смотрю на его заостренный кончик, довольная количеством намазанной на него черной огнесмазки, и вставляю его в замочную скважину. Замок щелкает через несколько секунд и поддается, словно размягченный воск. Я распахиваю дверь.

Оглушительная сирена разрывает тишину.

Я ругаюсь про себя.

Это... усложняет дело.

Они, видимо, усилили охрану после нашего последнего проникновения.

Ну что ж. Можем сделать это трудным путем.

Я стремглав несусь вниз по каменной лестнице, больше не обращая внимания на шум, который создаю. Из-за ревущей сирены я даже не слышу собственного дыхания. Хотя, мне бы хотелось, чтобы они проявили немного больше творчества — звучит так, будто они позаимствовали ее из магазина. Ну, например, вопящую банши или кричащего призрака?

Кстати, о духах... Я ненадолго останавливаюсь, чтобы прочитать свое любимое заклинание, которому научила меня бабушка. Все тусклые огни гаснут, и воздух становится леденяще холодным.

Я немного улыбаюсь.

Их ждет сюрприз, когда они войдут в эту дверь.

Я продолжаю спускаться по оставшимся ступеням, пользуясь светом тонкого фонарика на поясе, и нахожу внизу последнюю дверь, которую ищу. Я открываю и эту своим маленьким лезвием.

Я игнорирую вторую сирену, которую запускает это вторжение, но жалею, что не взяла наушники. Сомневаюсь, что команда по охране труда и технике безопасности Хитборна проверяла эти системы.

Внутри следующей камеры — мой пункт назначения. В углу маячит жалкое зрелище. И признаюсь, мое сердце немного сжимается. Мой младший брат, Джакс Салем, сутулится на стуле, его руки скованы цепями, так что он едва может отдохнуть, хотя я вижу, что он пытается. В жилах у меня закипает огонь, когда я вижу, что они с ним сделали.

— Эсме, какого черта? — хрипит он, заметив меня. Его иссиня-черные волосы слиплись от пота, и голос звучит так, будто он ничего не пил как минимум двенадцать часов. Его лицо больше багровое, чем бледное, а одежда в клочьях, обнажая глубокие порезы, покрывающие его мускулистую грудь.

Хорошо, что я прибыла сейчас. Еще немного — и им наскучило бы пытать его ради информации.

— Ты имеешь в виду, что заставило меня так долго? — спрашиваю я. Я смотрю в его глаза цвета грозовой тучи, которые зеркалят мои собственные, и пожимаю плечами. — Корвин думал, ты сможешь сам выбраться.

На его лице мелькает раздражение при упоминании нашего главного инструктора. — Это из-за него, что...

— Потом поговорим, — перебиваю я, уже принимаясь за его цепи. Ему нужно беречь силы — мы еще не выбрались отсюда. Я намазываю на лезвие еще алхимической смазки, и через несколько секунд оно шипит и светится, жар пульсирует в металле. Достаточно жарко, чтобы перекусить цепи. Наручники могут подождать.

Закончив, я поднимаю его на ноги, и мы спешим покинуть камеру, поднимаясь по каменным ступеням дальше. Свет все еще выключен, температура все еще смертельно низкая, и, достигнув верхнего пролета лестницы, мы проходим мимо первой волны войск Хитборна, пытавшихся добраться до нас. Они лежат разбросанные на ступенях, неподвижные, вся плоть сорвана с их лиц, которые теперь представляют собой лишь кровавое месиво.

— Ты привела команду бабушки? — задыхается Джакс.

— Нам нужна была подмога, — отрезаю я, затем указываю на узкую дверь справа. — Сюда.

Я уже слышу, как больше чистокровных громыхают вниз по служебной лестнице. Я не могу снова призвать духов моей бабушки и ее старушек после такого короткого перерыва, чтобы они не разозлились на меня, но у меня есть другие методы. Джакс, очевидно, не в полной форме, но он изо всех сил старается не отставать, пока мы мчимся по коридорам к главному входу. В этом здании не так много выходов, и мы можем уйти со стилем.

Я прибавляю скорость, когда в поле зрения появляются гигантские дубовые двери главного вестибюля. Мы вываливаемся в комнату.

Что-то с грохотом обрушивается позади нас, посылая сотрясения по полу. Мой брат стонет и падает на колени на пол рядом со мной, хотя я не вижу, какая травма заставила его споткнуться.

Я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть внушительную фигуру, полностью одетую в темно-серые доспехи. Он, похоже, спрыгнул как минимум с одного пролета лестницы и несется на меня с такой скоростью, которая меня удивляет.