— Мое поколение сделано из стали, ты же знаешь, когда я росла, в машинах не было ремней безопасности, в краске был свинец, люди курили и пили где хотели. — Она подняла бокал, как будто тост за золотые времена.

Закатив глаза, я сказал: — Ты когда-нибудь думала пойти в театр?

— Думала, — тихо сказала она, глядя на жидкость в руках. — Семья Эмерсонов хотела кого-то серьезного для своего драгоценного сына. Не какую-то вертихвостку, как они это называли. Моя мать была полна решимости, что я выйду замуж за Алистера Крейна Эмерсона любой ценой, а мой отец, ну, он посмотрел на меня и сказал то же, что я скажу тебе.

— И это?

— Ты журналист. Ты говоришь людям правду. Ты не позволяешь людям жить в фантазиях.

Я улыбнулся. — Я видел твой старый репортаж... ты была хороша.

— Я была лучшей. — Поправила она, кивая. — И ты пошел по моим стопам, ты был лучшим.

— Прошедшее время причиняет боль. — Я надулся, положив руку на сердце.

Она просто закатила глаза. — Как долго ты будешь убегать от кресла?

— Я не убегал. Я не мог вернуться раньше, затем работа по возвращению Уэса и Джейн не позволяла. Теперь, когда мы вместе... счастливы вместе.

— Так жить на мои деньги до конца жизни — твой план? — нахмурилась она, внимательно глядя на меня.

— На твои? Нет, никогда. — Я твердо сказал, отчасти шутя, придвигаясь ближе к ней. — На трастовые фонды и наследство, оставленное мне, — определенно.

— И Алисса Дейнс? Девочка, плачущая на твоей кухне? А что насчет них?

Это было похоже на то, как будто она окунула меня в ледяную воду. Взглянув на нее, она просто посмотрела на меня тем взглядом. Тем взглядом, когда казалось, что она смотрит сквозь меня и знает все, что у меня на уме.

— Ты всегда был мальчиком из состоятельной семьи. Ты всегда знал о своем наследстве. Я никогда не спрашивала тебя, что ты хочешь делать со своей жизнью, в основном потому, что была занята своей карьерой, но даже тогда ты выбрал быть журналистом. Ты никогда не пропускал ни дня, не опаздывал на встречи, иногда не спал и не ел из-за истории. Ты делал это, потому что был увлечен этим. Твоя любовь, и ты не можешь просто игнорировать это... но помни, твоя работа не только о тебе. Ты даешь голос таким людям, как Алисса. Не говори мне, что когда ты увидел Хизер, мысль не пришла тебе в голову, что у тебя есть история прямо здесь.

Хизер, должно быть, ее звали. Я даже не удосужился спросить. Поняв, почему она здесь, я знал, я мог использовать это. Сент-Джеймс против Сент-Джеймса. Она была молода, лучшая подруга Алиссы, это была та история, которая останется в новостях на дни... недели. Все могло начаться с этого.

— Ты видишь это, не так ли? — прошептала моя мать.

— Люди не хотят слушать бисексуального журналиста.

— Ты так самовлюблен. Я знала, что мне стоило завести еще одного ребенка. — Вздохнула она, качая головой. — Когда ты выйдешь в свой первый эфир, люди будут смотреть из простого любопытства. Один эфир — это все, что тебе нужно. Дело не в тебе, а в этих девушках, помни. Даже если зрители не смотрят тебя, другой новостной канал подхватит это. Социальные сети подхватят это.

Она была права.

Но все же... — Как только я сяду в это кресло, все глаза снова будут на моей личной жизни. Это не только я. Джейн, Уэсли, Мэсли...

— Все еще будут здесь. Если только ты не уверен, что вы не сможете заставить все это работать? Просто потому, что это не твой пентхаус, не значит, что ты все еще не в своем пузыре. — Ответила она, допивая остатки напитка и протягивая мне бокал.

— Я скажу себе, что ты толкаешь меня обратно на канал, потому что думаешь, что я лучший, а не потому, что рейтинги падают.

Она просто пошла к дверям. — Ты волен думать все, что хочешь, Максвелл.

— Тоже люблю тебя, мама. — Усмехнулся я.

---

— Она заснула в комнате Ирен. Она чувствует себя ужасно. — Прошептала я, садясь на край кровати, чтобы снять туфли, развязывая шнурки.

— Это случилось на ее ночевке, в ее доме, с ее дядей, трудно не чувствовать себя ужасно. — Ответил Уэс, вставая передо мной на колени, чтобы снять туфли.

— Спасибо, — мягко сказала я ему.

— Всегда. — Он поцеловал мое колено, встал и сел рядом со мной, взяв мою руку, я прислонилась к его плечу.

— Я не знаю, что делать, Уэс. — Это была правда. Мой разум был пуст. Я чувствовала себя такой перегруженной сегодня. Так много случилось за один раз.

— Я хочу помочь тебе, я просто не знаю как. — Ответил он, сжимая мою руку. — Я просто повар. Моя жизнь была такой простой... вернее, я сделал ее простой. Я не вмешивался глубоко в жизнь других людей. Я переезжал, куда хотел. Я имею в виду не только последние несколько лет, я имею в виду даже до Макса. Никаких секретов. Никакого багажа. Просто я и то, что я хотел.

— Ты скучаешь по этому? — Моя жизнь была не такой уж и большой, и я видела много дерьма. Максвелл искал это, но он был прав. Он готовил еду и путешествовал по миру.