Когда я это сделала, я увидела маленькое, крошечное, почти микроскопическое пятнышко воды у основания вилки. Посмотрев на него, мой рот открылся. — Как, черт возьми, вы это увидели?

Он пожал плечами. — Я не видел, я просто дразнил вас.

Закусив уголок губы, я сверкнула на него глазами. — Серьезно?

— Разговор стал слишком тяжелым для этого раннего утра. — Он усмехнулся, и я рассмеялась, я не могла удержаться.

— Что бы он вам ни говорил, всему есть объяснение, обещаю. — Макс зевнул, входя в гостиную в одних полосатых пижамных штанах, его черные волосы были в полном беспорядке.

Подойдя ко мне, он поцеловал меня в щеку, положив руки на спинку моего стула.

— Как ты объяснишь то, как ты порезал лицо, пытаясь сбрить пять волосков?

Его бровь дернулась, и он перевел взгляд на Роджера. — Из всего, что ты мог ей рассказать.

— Будь благодарен, что я не рассказал ей, как ты засунул язык в...

— Спасибо, Роджер. — Макс перебил его.

— Его язык засунул куда? Роджер, ты должен мне рассказать. — Я надулась, пока он убирал серебро, забирая у меня вилку.

— История на другой раз, — ответил он, унося поднос с серебром, обходя стол и исчезая за углом.

— Или ты можешь рассказать мне остальное? — Я посмотрела на Макса.

— Возможно, ты не заметила, но я не привык ставить себя в неловкое положение. — Ответил он, беря меня за руку и помогая встать. Его голубые глаза скользнули по моему халату, затем снова на лицо. — Милый наряд.

— Ты тоже хорош. — Парировала я, проводя руками по его прессу.

Он поцеловал меня в лоб. — Пошли.

Мы не пошли далеко. Просто вышли на кухню, где Уэс стоял, засунув голову в холодильник, тоже без рубашки. Когда он услышал нас, он взглянул через плечо, его глаза также скользнули по моему телу, затем на Макса. — Куда она сбежала?

— Она прямо здесь, сейчас, — вмешалась я, садясь за кухонный островок. — Так что кормите меня.

Уэс притворился, что задумался, а затем сказал: — Волшебное слово? — Макс подошел и взял стакан воды.

— Минет? — спросила я, потянувшись к фруктовой корзине. Когда я сказала это, Макс поперхнулся водой, смеясь.

Челюсть Уэса дернулась, и он кивнул, удовлетворенный моим ответом. — Что ты хочешь?

— Блинчики с черникой...

— Доброе утро... серьезно? У вас у всех нет одежды?

Обернувшись, Ирен, уже одетая в джинсы для беременных и белую водолазку, с идеально завитыми светлыми волосами, вошла на кухню с маминой библией, которую я ей дала, в одной руке и телефоном в другой.

— Это мой дом, я могу носить что угодно, — сказал ей Макс, беря яблоко из фруктовой корзины и откусывая. — Где Маркиз?

— Он на конференц-связи, потому что, в отличие от некоторых, ему нужно работать, чтобы жить. — Она скрестила руки.

— Уэсли, ущипни меня, моя кузина, Ирен Монрова, женщина, которая никогда в жизни не держалась за работу, только что назвала меня ленивым?

— Оставь меня в стороне, приятель. — Уэс усмехнулся, бросая несколько черник в рот. — Последнее, что я хочу, это перечить беременной женщине.

— Он умный, оставь его. — Она фыркнула, ковыляя ко мне и садясь. Макс подошел к ней, позволяя ей опереться на него.

— Доброе утро. — Он поцеловал ее в щеку. — Ты в порядке?

— Я голодна. — Она надулась и посмотрела на Уэса.

— Блинчики с черникой подойдут? — спросил он, облизывая пальцы.

— Что угодно, кроме яиц. — Она вздохнула, положив руку на живот. — Сегодня важный день.

— Не волнуйся, все идеально.

— Моя тетя сказала мне, что мои родители будут здесь. У меня такое чувство, что ты к этому причастна? — Она внимательно посмотрела на меня.

Украв воду у Макса, я пожала плечами. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Макс и Уэс усмехнулись.

— А теперь, если вы позволите, я пойду проверю своего ребенка, прежде чем она проснется. — Я наклонилась и обняла ее.

— Одень этих двоих, когда спустишься. — Она указала на Макса и Уэса.

Я взглянула на них обоих. — Мне они нравятся такими.

— И что нравится Джейн, то Джейн и получает, — вставил Уэс, подмигивая.

— Вы все такие милые, что у меня зубы болят. — Она скорчила нам рожу, что только заставило нас смеяться.

Когда она ушла, Ирен смотрела между мной и Уэсом, пока он готовил. Она не говорила ни слова, просто чистила апельсин и наблюдала за нами, как ястреб. Уэс, как всегда, игнорировал ее, переворачивая блинчики, которые приготовил, насвистывая, пока готовил... кто-то все еще был в тумане после секса.

— Ирен, если ты будешь так пристально смотреть, мы превратимся в камень, — пробормотал я, садясь рядом с ней.

— Так... — Она отправила дольку апельсина в рот. — Вы трое, да?

Я не хотел говорить с ней об этом. — Что ты наденешь сегодня? Я слышал, Джейн убедила твоих родителей прийти.