— О, ты, гребаный кусок дерьма! Как ты мог скрывать это от меня, где она? О, она такая куколка! — Они так сильно кричали, что мои уши чуть не лопнули, но я продолжал слушать. Экран снова размылся, и я был уверен, что они смотрят на фотографии. — Где она? Я хочу поздороваться? Пиппа, я знаю, ты ненавидишь Штаты, но мы поедем, несмотря ни на что!

— Я надеюсь убедить Джейн сделать ей паспорт, я хочу, чтобы она увидела Англию, — сказал я, когда видео снова подключилось.

— Это займет слишком много времени. Ты думаешь, мы сможем приехать на следующей неделе?

— Бренда, у меня занятия...

— Посмотри. — И снова они смотрели на фото. — У нас есть внучка, розовощекая, ореховоглазая внучка, мы должны поехать.

— Ладно, не то чтобы придурки в моем классе заботились, — пробормотала она последнюю фразу себе под нос.

— Подождите, пока я поговорю с Максом и Джейн.

— Максом? — Видео появилось снова, и они обе уставились на меня.

— Максом, — повторил я, ожидая.

— Уэсли...

— Мама, я звоню не за твоим одобрением. Я сообщаю тебе, что происходит в моей жизни. В моей жизни, в которой я хочу, чтобы вы обе были частью.

— Ты счастлив? — спросила меня Пиппа с легкой улыбкой на губах.

— Настолько, что чувствую себя сумасшедшим.

Бренда кивнула, улыбаясь. — Это все, что имеет значение. Перезвони нам, когда она проснется. Я серьезно. Как только наступит 8 утра, я позвоню.

— Да, мама, пока! — Я помахал, вешая трубку, сигнал пропал, и я выдохнул воздух, который не осознавал, что держал.

Это было хорошо. Все знали, мы снова были вместе, у нас была дочь, мы были счастливы... это все, что имело значение.

---

Глава 17

Я только что дошел до вестибюля, Джейн на руках, когда Уэс вошел в дверь, вынимая наушники.

— Привет, — прошептал он, подходя ко мне и целуя меня в щеку, затем наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Уэс, — улыбнулась Джейн. — Ты вкусно пахнешь.

— Спасибо, но мне действительно нужен душ. Я вижу, вы были заняты. — Он оглянулся на синие, зеленые и желтые украшения, которые теперь покрывали мой дом.

— Ванна, — пробормотала Джейн.

— Что? — Я взглянул на нее.

— Давайте примем ванну. — Она повторила, приоткрыв один глаз. — Ты не заставишь меня умолять раздеться с вами обоими?

— Мэсли спит? — мягко спросил Уэс.

— Она легла спать несколько часов назад, — сказал я ему.

Кивнув, он уже снял рубашку и побежал наверх. — Я проверю ее и присоединюсь к вам.

— А я думал, ты устала, — сказал я ей, направляясь наверх.

Она ухмыльнулась. — Разве ты не знаешь, что горячая ванна все исправляет?

— Правда?

— Просто представь: пар, горячая вода на мышцах...

— Или тела, трущиеся друг о друга, — добавил я, когда мы дошли до спальни, и я поставил ее на ноги.

— Возможно. — Она дразнила, стягивая водолазку и бросая ее в сторону, затем выходя из джинсов, оставшись в черном бюстгальтере и трусиках. Я не мог не любоваться каждым изгибом ее тела, тем, как она выпячивает попу, чтобы медленно снять трусики. Как она выгибается, чтобы снять бюстгальтер. Будучи дразнилкой, она сжала груди, подмигнула им, затем повернулась, чтобы оценить свою задницу в зеркале.

— Мэри все время дразнит меня, говорит, когда мне исполнится тридцать, мое тело уже никогда не будет прежним. Что ты думаешь?

Она думала, что она забавная. Я, с другой стороны, не смеялся. Подойдя к ней, я положил руку ей на талию, она слегка подпрыгнула, но ничего не сказала, пока мои пальцы легко скользили по ее коже.

Она ахнула, когда я ущипнул ее за сосок.

— Я должен ползти к тебе, — прошептал я, мои губы прямо над ее ухом, а рука легко касалась ее кожи, двигаясь вниз по долине груди и между ног. — Я должен умолять о возможности прикоснуться к тебе, Джейн? Поэтому ты меня дразнишь?

— Макс. — Она схватилась за мое плечо, когда я потер губы ее киски. — Я...

— Я могу не связывать тебя, — сказал я, покусывая ее ухо, — и я не буду хлестать твою киску, пока она не станет мокрой, как Уэсли. Но это не значит, что я не хочу прижать тебя к стене и трахать до безумия, если ты будешь так дразнить меня, Джейн. Если ты хочешь меня, коснись меня. Если хочешь, чтобы к тебе прикасались, подойди ко мне.

— Ах... — Ее ногти впились в мое плечо, когда я медленно ввел палец в нее. Именно так Уэс застал нас, когда вернулся в комнату с бутылкой вина в одной руке и бокалами в другой. Его бровь приподнялась, улыбка расплылась на его лице, когда я вытащил палец из нее. Она застонала, прислонившись головой к моей груди.

— Ты играешь грязно, — прошептала она мне на ухо.

— Я играю, чтобы побеждать, — сказал я, сжимая ее ягодицу.

Мне нравились... сексуальные предпочтения Уэса... я понимал, почему ей это тоже нравилось. Невозможность контролировать происходящее ощущалась потрясающе, боль ощущалась потрясающе... но это был Уэс. Я был не им. Я не был вторым. Она привыкнет к нам обоим.

Отступив, я приподнял ее подбородок и нежно поцеловал. — Иди готовь ванну.